– Ну, голова! Ну, ты и компас! – Вася улыбнулся собаке и почесал ее за ухом, а та высунула язык и стала радостно дубасить хвостом о сиденье.
Пономариха надулась и снова отвернулась в окно.
ГЛАВА 7
Подъезжали к дому, когда уже смеркалось. На четыре часа больше намотали на обратном пути. Пономариха попросила остановить прямо на въезде в деревню. У нее уже не было сил от тряски в машине и неприятного соседства «крысы». Она вышла и напрямки, через поле, пошла к своему дому.
Василий, заезжая в свой двор, увидел на крыльце жену. Она стояла в боевой позе – руки в боки – и явно нарывалась.
– Где тя черти носят?! – проорала Любка, не разобравшись.
– Рот будешь открывать у стоматолога, – начал заводиться Василий.
Он поставил машину поближе к забору и вышел. Лиля тоже выпрыгнула из «буханки» и, маша хвостом, побежала приветствовать хозяйку, но та уже входила в раж.
– Я весь день на хозяйстве: коров подои, свиньям дай, курям дай, сено раскидай – посуши. А ты там потаскушничаешь с этой «ни сиськи, ни письки и жопа с кулачок». Знаю я, по каким цэрквам тут можно с бабой двенадцать-то часов шарахаться… – Любка не успела закончить свой обвинительный рык, как к ней вплотную подошел Василий и выдал подзатыльник. Любкины волосы рыжим фонтаном взлетели вверх, а сама она попятилась в избу.
– Слушай, да ты совсем нервная стала! Тебе это… успокоиться надо. Может, тебе съездить куда-нибудь? В челюсть, например?! – Василий наступал. Говорил он тихо. Соседи было, выглянувшие на крик из своих окон, продолжали высовываться все дальше, рискуя свалиться в палисадник. От этого почти шепота Любка вся покрылась мурашками, перестала пятиться, развернулась и побежала в дом, в чулан, хлопнула дверью и приперла ее палкой.
Василий медленно подошел к двери и грохнул по ней своим кулачищем. Любка по ту сторону аж подпрыгнула.
– Щас начну тебя учить родину любить, – и шваркнул кулаком еще раз, закрепив эффект от сказанного. – Повезло те, баба, что дорога все силы отняла, – он сплюнул на пол и сел на лавку.
Лиля, так и не получив от сбежавшей хозяйки свою порцию ласки, сидела посреди комнаты, смотрела то на Василия, то на запертую дверь, за которой была Любка, и, наверное, думала: «И почему он меня любит больше, чем жену?! Наверное, потому, что я лаю только на чужих».
– Путана заболела, – не успокаивалась из-за двери Любка. И, пока повременив на всякий случай свою капитуляцию из чулана, выкрикивала оттуда же подробности: – Пришла с выпаса и как легла в сарае, так и лежит – не встает, мычит все время. Я ей воды дала – не пьет. Че делать, не знаю. Окочурится еще! А ты шля… А ты где-то ездишь!
Корова эта была смолоду ветреной и жадной до приключений – путалась во что ни попадя. То проволоку где-то отыщет и сама стреножится. То вернется с выпаса с леской на шее. То как-то пришла с пастбища вообще вся в скотче. И где она его только нашла?! Вот и прозвали – Путана.
«Станиславский» был коровьим начальником и божился, что скотина эта сама демонесса. Сначала убежит куда-то – не догнать рысачиху и стадо не бросить. А потом возвращается домой вся «упакованная». У сельчан на этот счет были свои соображения.
Как-то «мертвый мужик» погнал деревенских коров на выпас, но уже успел где-то амбулаторно похмелиться и идти ему далеко не хотелось. Пришел на ближайший к деревне луг, там под кустиком и прилег. Надвинул кепку на глаза, да и уснул. Лиля же неделю не ходила с Василием на охоту и маялась от безделья. В их маленьком животноводческом хозяйстве была горячая страда: кто-то телился, кого-то готовили на тот свет, перестраивали дворец для животного мира, да и еще и помидоры пошли. В общем, только и успевай поворачиваться.
А если таксу не занять делом, то она найдет его себе сама. Лиля тратила себя изо всех собачьих сил: с ажиотажем копала ямы у заборов соседей; скринила собачий твиттер – обнюхивала фонарные столбы и деревья; и оставляла свои свежие посты и комментарии; наблюдала, как за проезжавшими телегами бежали и лаяли другие собаки: «Наверное, это души умерших гаишников», – думала она.
И тут ее внимание привлекло поле и пасущиеся на нем коровы. Лиля тут же придумала себе новое средство от скуки. Она налетела на разбредшихся коров. Быстро сбила их в компактное стадо и решительно погнала его в одно только ей известное направление.