***
После Нинкиного рассказа я долго молчала, не в силах прийти в себя. Слишком нереальным выглядело всё произошедшее, но в то же время поведение и состояние подруги невольно заставляли призадуматься. Тем временем Нинка опять плеснула в бокалы коньяка и на некоторое время отключилась, задумчиво глядя в одну точку.
— А что ты ответила старику? — не удержавшись, задала я вопрос, чем вывела подругу из транса.
— А что я могла ответить? — Нинка поморщилась, потом зло рассмеялась. — Будто у меня был выбор?! Согласилась, конечно!
Она отхлебнула коньяку, и, стерев с глаз пьяные слёзы, попыталась взять себя в руки.
— И… что дальше? — осторожно поинтересовалась я, не в силах преодолеть любопытства.
— Михалыч вручил мне список имён кукол, которых уже разыскал, чтобы я на них время не тратила. Велел привозить лишь тех, кого в этом списке нет. Потом довёл до дороги и объяснил, куда идти. Я до трассы дотопала, там попутку поймала и доехала до ближайшего города.
— А после?
— Начала чёртовых кукол разыскивать! — рявкнула Нинка, нервно прикуривая. — Так и моталась по городам почти десять лет. Лодочник за каждую куклу мне золотом платил. Только мне его золото поперёк горла уже! Я больше не могу, Элька! Не могу, понимаешь?!
— Как же ты людей к нему привозила? — задала я мучивший меня вопрос. — Не каждый ведь по своей воле согласится куда-то ехать!
— Не каждый, — угрюмо подтвердила подруга, тяжело вздохнув.
Я ждала, что она объяснит, но Нинка молчала, вновь погрузившись в свои мысли.
— А этот список… — решила я перевести тему. — Он ещё у тебя?
Подруга коротко кивнула и поплелась зачем-то в комнату. Вернулась через пару минут со свёрнутым в трубочку пожелтевшим листком бумаги. Протянула мне и, взяв сигарету, застыла рядом.
Всё ещё не до конца веря, я развернула ветхий листок, который оказался довольно длинным. Там старорусскими буквами были аккуратно выведены женские и мужские имена. Список был огромен, но я, словно заворожённая, прочла его весь. И едва не поседела, обнаружив в конце имена Ирины и Андрея. После них ещё пятерых, незнакомых. Почувствовав, как волосы на голове шевелятся и встают дыбом, подняла на Нинку ошарашенный вопросительный взгляд.
— Осталась одна кукла, — правильно расшифровав мои эмоции, устало кивнула она. — Пятерых я нашла…
— Но это ведь… Это… — я ловила ртом воздух, не решаясь высказать то, что стучало в мозгу.
— А ты думаешь, как я себя чувствую?! — взвыла подруга. — Но куда мне деваться, Элька?! Я тоже хочу жить! — она вновь расплакалась, но я больше не торопилась её утешать. Всё ещё сжимая в руках листок, рассеянно водила взглядом по строчкам, думая о том, что, по сути, Нинка превратилась в убийцу… Ведь эти люди, которых она привозила лодочнику, они… И тут в разгорячённое сознание проникла мысль, что заставила меня ещё раз просмотреть весь список.
— Слушай, Нин, а моего имени ведь тоже нет в списке! — взволнованно вырвалось у меня, и я ошеломлённо уставилась на подругу.
— Нет, — отстранённо подтвердила она, потом взяла со стола бутылку, одним махом допивая остатки коньяка. — П-прости, Элька! Прости!.. Но я так устала!.. — запинаясь протянула Нинка, в следующее мгновение обрушивая пустую бутылку мне на голову…
Уже погружаясь во мрак, и не чувствуя больше боли, я расслышала чей-то чистый, печальный голос, который тихонько напевал…
— Баю, баю, баю, бай,
Кукла Эля засыпай.
Заберу тебя домой
Поиграем мы с тобой…
Баю, баю, как умрёшь,
Лиле песенку споёшь…
Конец