- Тоска-а, - зевнул Нат.
- Да, ладно вам, - обиделась я за змеевиков. - Вон, как стараются. Красный на меня смотрит, хочет чего-то. Не, еще не убивает, дальше поет. Хорошо поет стервец, - расчувствовалась я.
- Заткнись! - заревел взбешенный верховный жрец.
- Сам заткнись! - рыкнули на него мои соратники. - С принцессой разговариваешь.
Обряд окончательно превратился в фарс. Думаю, великий Хаал бился головой об стену от тоски по торжественности момента. Но финальным аккордом стал издевательский голос от входа:
- Все веселишься, Иванова? Я смотрю, у тебя день без приключений, деньги на ветер, - привычно переврал поговорку мой бывший заведующий.
- Серебряков! - я чуть не завизжала от радости. - Как же я рада видеть твою самодовольную физиономию!
- Я тоже скучал, любимая, - хмыкнул принц Алексиан, и добавил с явным намеком, от которого я невольно поежилась. - О-очень скучал, а как ждал встречи.
- Ну, давай уже, спасай нас. - потребовала я, сразу абстрагируясь от скрытой угрозы.
Обалдевшие змеевики начали приходить в себя от шока. Алекс отлепился от каменной стены, к которой прислонился и, нарочито не спеша, двинулся в сторону благородного собрания, красиво так шел, окруженный двумя, нет, не дриадами, гаэро. Тени шли с ним в ногу. В руках змеевиков появились их палки, превращающиеся в смертоносное оружие. Алекс почти лениво вытащил меч, потом поднял вторую руку, и меч разделился надвое, ослепительно блеснув клинками.
- Начнем, - сказал Серебряков, и бросился к змеевикам, раскручивая мечи.
Гаэро сорвались с места и полетели на правый и левый фланг.
- Что там? - нетерпеливо спросил Дэсмил.
- Погоди, - отмахнулась я, вглядываясь в сражение за дриаду.
- Лили! - возмутился Дэс.
- Короче, пришел принц Алексиан с лунным клинком, с ним два гаэро. Сейчас кому-то надерут зад, а нас освободят. А теперь отстань, я переживаю. - и больше на расспросы не откликалась.
- Я бы тоже поучаствовал, - мрачно сказал Нат.
- Угу, - поддержал его ерзавший Дэсмил.
Я тревожно следила за Сашей, местонахождение которого можно было опознать только по стремительному мельтешению его мечей. Верховный жрец и дриадоненавистник в одном лице оторопело взирал на творящееся безобразие в лице одного не в меру наглого принца и двух рычащих теней. Он обернулся и растеряно посмотрел на меня. Я почувствовала себя виноватой. Человек сначала двадцать лет бегал за одной дриадой, потом еще немного за другой, а эта другая ему вообще лучший день в его жизни своими издевательствами испортила. А теперь еще и эти трое психов, которые рвут, как Тузик грелку, его последователей. Мне ничего не оставалось, как вздохнуть и потупить взор. Жрец побагровел, потом побледнел, потом снова налился сочным красным цветом и сорвался с места, не забыв захватить с собой свой кривой нож.
- Мальчики, меня сейчас будут резать, - выдохнула я и отчаянно завизжала.
Нат задергался, бранясь так, что Эд покраснел, прервав попытки вырваться из пут. Дэс просто замер, зачарованно следя за тем, как мимо него прошел жрец, сжимавший в руке орудие моего убийства. Алекс попробовал прорваться ко мне, но увяз в нападающих последователях.
- Лилька, держись, - закричал он. - Продержись, родная!
Легко сказать, продержись. Жрец уже стоял передо мной, замерев на долю секунду, за которую я успела вспомнить все молитвы, которые хоть как-то знала.
- Отойди от нее! - бесновался Натаэль, отчаянно выворачиваясь на своем жертвеннике.
- Во славу Хаала, - произнес жрец, занося на до мной нож.
Я зажмурилась и глубоко вдохнула, будто собираясь нырнуть в воду. Потом пришла волна ярости, короткий рык и крик жреца, отозвавшийся в сознании всплеском жестокого торжества. Это были чужие эмоции. Я открыла глаза и увидела Гошу, который одним ударом лапы вспорол брюхо верховному душегубу. Жрец хрипел, пытаясь удержать вываливающиеся внутренности, мне стало плохо, очень плохо. Я повисла на своих цепях, сковавшие мне руки. В глазах темнело, ноги стали ватные. Последнее, что я помню, я шепчу Гоше:
- Освободи.
И Гоша, острым когтем, явно красуясь, начал срезать веревки с несостоявшихся жертв. Потом сверкнуло что-то красное, и я уплыла в туман.
Глава 32.
- Лили, - позвали меня очень нежно.
- Котенок, мурлыкни что-нибудь, - добавили немного насмешливо.
Я открыла глаза и снова выпала в осадок, теперь уже от восторга. Вот он, дриадский рай. На до мной склонилось двое шикарных мужчин, тепло глядя синими и зелеными глазами. Потом меня подняли и понесли. Снова открыла глаза, остались только зеленые. Выглянула из-за плеча его нахального высочества, синие смотрели вслед с непонятным выражением.
- Поставь меня на землю, - потребовала дриада, вынужденная признать, что она все еще жива, и рай отменяется.
- Обязательно, но немного позже, - ответил Алекс, вынося меня из храма змеевиков.
- Почему ты так долго? - выразила я несправедливое недовольство.
- Коллективно думать надо меньше, - проворчал принц. - Дриады со мной не разговаривали, только твоими словечками обзывались, но подкармливали. Пытался сам уйти, лес не пустил. Недавно только твоя мама на гаэро прилетела и сказала, что ты в опасности.
- И долго ты там стоял? - поинтересовалась я.
- С момента, как ты обратилась к народу с душещипательным "доколе". - усмехнулся он. - Хотел сразу встрять, но не смог испортить шоу. Ты была неподражаема, дорогая. Особенно с этим "Бросьте жертву в пасть Хаала", я даже прослезился. - в глазах Алекса плескалась насмешка.
Я промолчала. Алекс вынес меня на свежий воздух и усадил на поваленное дерево. Машинально погладила его, отдавая поверженному гиганту дань уважения. Гоша скользнул мимо нас, растворяясь в в тени леса. Я проследила за ним взглядом. Серебряков присел напротив и взял за руки.
- Где ты нашел Гошу? - спросила я больше для того, чтобы не дать ему начать разговор.
- Возле скалы столкнулись, - ответил Алекс, - дальше со мной пошел, узнал. Лиль...
- Что со змеевиками? - поспешно задала я следующий вопрос.
- Часть перебили, часть разбежалась, - удовлетворил он и это любопытство.- Лиля...
- А жрецы? Они же с магией были, - в третий раз сбила я его с темы.
- Эдамар был очень злой, он с ними один разобрался, блокировал энергетические потоки, которые питали их, - в голосе уже слышалось недовольство. - Лиля...
- А... - мне закрыли рот рукой.
- Иванова, заканчивай, - раздраженно сказал Алекс. - Нам надо поговорить.
- А-ах...
Я вскинула руку ко лбу и, как плохая актриса, упала в притворный обморок. Алекс выругался и тряхнул меня, я в себя, естественно, не пришла.
- Лиля, я способен отличить обморок от неубедительной пародии, - огорчил меня хирургический Айболит. - Впрочем... - он вдруг насмешливо хмыкнул и уложил меня на траву.
Я продолжала упорно изображать обморок. С минуту было тихо, меня никто больше не тормошил. Я уже собралась приоткрыть один глаз, когда:
- Сестра, мы ее теряем! - заорал дурным голосом Серебряков, закидывая мою голову назад и зажимая нос, одновременно принудительно открывая мне рот.
И он начал делать мне искусственное дыхание! Я широко распахнула глаза, возмущенно замычала и попыталась оттолкнуть его. Алекс откинулся назад с громким хохотом.
- Совсем что ли обалдел?! - бушевала я, вскакивая на ноги.
- Она живая, живая! - воздел руки к небу мерзавец, заходясь в новом приступе хохота.
- Ненавижу тебя, Серебряков, ненавижу! - я даже ногами затопала от злости.
Он сел, скрестив ноги и с любопытством воззрился на меня, перестав смеяться. Но веселая улыбка играла на его губах. Алекс легко поймал меня за руку и дернул на себя. Я не удержалась и упала ему в руки. Принц удобно усадил меня в импровизированное кресло из скрещенных ног и собственного тела. Потом обхватил руками и прижал к себе, не давая снова вскочить. После пятнадцатой тщетной попытки встать, я смирилась и уже не дергалась. Хватка чуть ослабла, но не сильно. Алекс устроил свою голову поверх моей, чем вызвал мое ворчание, и как-то умиротворенно вздохнул. Я нахмурилась, ожидая вынужденной беседы.