В итоге, на самом деле Бо еще легко отделался: если бы не его прошлые заслуги на поле боя, то по добру его следовало казнить вместе с десятью процентами восставших. Однако он отделался лишь лишением своего положения в иерархии и некоторых пожитков, в итоге оказавшись на уровне слабейших хе из их клана. Правда, его огромную физическую силу все-таки стоило учитывать, поэтому среди этих пятерых Бо был главным. Была вероятность, что это лишь временное наказание. Сейчас же этот бежевый драгнит был ответственен за сбор податей с мелкого села расположенного аккурат между ними и их соперниками севернее.
— Стрекой бы побрал ту тупую шл**у!
Благодаря этой неурядице бывший новичок, занимающий его нынешнюю должность, пошел по карьерной лестнице вверх, а Бо опустился почти на самое дно иерархии воинской страты. И пусть четверо вокруг него и подчинялись ему, но даже их остальные уважали теперь сильнее, нежели неудачника не способного держать собственного змея в штанах. Громила был в гневе. Он был самым могучим заместителей их вождя, но что Бо мог противопоставить другим двоим хе равным ему по старому положению и его хету, величественному бронзовому ящеру? Да, бугай был в ярости, но еще больше он испытывал почти животный страх перед своим вожаком. То, как хладнокровно его лидер отдавал приказ об умерщвлении десяти процентов случайных членов семей восставших алефов, не исключая ни женщин, ни детей из списка, даже его впечатляло. И это не говоря уже о подавляющей даже Бо силе. Нет, спорить и пререкаться он себе никак не мог позволить с подобной личностью.
Хета юго-западного племени звали Ту Вей. Что было примечательно, хотя все его заместители пользовались исключительно стальным вооружением, их вождь предпочитал орудовать двуручным тяжелым бронзовым молотом, отдаленно напоминающим стандартный молоток для кольев и свай. Одна сторона была толстой квадратной и плоской, а вторая наоборот напоминала собой вытянутую слегка погнутую четырехстороннюю пирамиду, клюв. Древко также являлось бронзовым со стальными кольцами в качестве противовесов и для удобства хвата, а также подобием навершия железной булавы на ее нижнем конце. На самой голове бронзового молота можно было заметить потертую роспись, что свидетельствовало о том, что данный предмет передавался от отца к сыну на протяжении вот уже нескольких поколений. Вещица явно была старой и поношенной, однако видно было, что за ней хорошо ухаживают и берегут. Сам Ту Вей был верзилой под два метра ростом, практически один в один с Шаном. Однако подчиненный Земина был обычным бежевым лизардом: об этом и остальном не стоило забывать…
У посланников с юго-запада имелось с собой пару повозок, которые они тащили поочередно своими собственными руками. Все они являлись бежевыми драгнитами различного оттенка. У каждого было по бронзовому зеленоватому оружию в руках, а их лидер нес на своем плече огромный стальной нож, больше напоминающий мачете. Вот в таком составе и с таким настроением Бо да четверо ящеров-воинов и топали по направлению к деревне Зелинга.
…
Ту Вей
Глава 18
Посланник Неприятностей
…
С недавних пор кошмары резко прекратились. Это вроде бы была хорошая новость, однако:
«Но ты ведь…» — в голосе наставнице читалась некая грусть и даже скорбь, разочарование. Зелинг не мог понять причину, но решил не акцентировать на этом свое внимание.
«Хорошо, это значит, что теперь у тебя будет больше сил для наших тренировок. Приступим, сегодня мы попробуем как можно быстрее создать ледяное копье и с как можно большим импульсом запустить его в стену…» — немного опомнившись, взялась за начало нового урока Венди.
Под стенкой она подразумевала плоскость на границе этого огорода. Это была невидимая и непробиваемая стена, служившая барьером между пространством грядкой и странной дымчатой жидкостью снаружи. Под копьями же имелись в виду маленькие заостренные сосульки, что наш рогатый герой мог сейчас создавать. Его сил и навыков еще вчера еле хватало, чтобы создать небольшую замерзшую иглу и докинуть этот ледяной снаряд до этой самой «стенки», что располагалась всего в ста пятидесяти сантиметрах от него. О каком-то катастрофическом уроне и говорить не приходилось.