Фрэнсис подошел к лестнице, ведущей на второй этаж. Там, наверху, их спальня, по соседству – комната сына. Он давно не поднимался наверх: после трагедии всегда спал на первом. Весь второй этаж был для него лишь памятью, свербящей, царапающей изнутри.
Он стал подниматься по белым ступеням. Сначала медленно, потом ускоряя шаг – тот, кто обворовывал его сейчас, громыхая всем, что находилось в их с Кристин спальне, даже не остановился, услышав его шаги, так и продолжил копаться в вещах.
Дверь в спальню была открыта.
Глава 5
Кристин
Все коридоры больницы забиты людьми, как и крыльцо, как и холл, в котором не протолкнуться. Медсестры увозили пациентов, все ждали вестей от врачей. Кристин пыталась пробиться к стойке регистрации, но ей, как и всем, пришлось стоять в длинной очереди.
Люди шептались, оборачивались на чужой шепот, подхватывали разговор.
– А я тоже это видела, дом буквально вырвало из земли! – сказала одна из женщин и повернулась к мужчине с перебинтованной головой. Тот наклонился, подставив ухо. Кристин стояла возле этих двоих.
– Не может такого быть, – протянул мужчина.
– По-вашему, я вру? – трясла головой та же женщина, как бы в доказательство своей правоты. – У меня там был муж. Я только вышла из машины, открыла багажник, чтобы забрать продукты, и слышу треск! Дом буквально поднялся в воздух на наших глазах!
– Ну непра… – попытался возразить мужчина.
– Поднялся! – крикнула на него женщина. – Зачем мне врать? Он приподнялся из-под земли, накренился набок и развалился.
– Будь это землетрясение, как вы говорите, мы бы почувствовали толчки.
– А я и не говорю, что было землетрясение, я лишь сказала, что приподнялся дом!
– Такого не может быть, – возразил тот мужчина с перебинтованной головой. – Дом может опуститься, это я вам как архитектор говорю, опуститься, если, например, грунтовые воды или болото, но чтобы подняться…
– А с вами что? – спросила женщина рядом, указав на его окровавленный бинт.
– Врезался в грузовик. Там массовая авария на трассе. Столкнулось столько машин! Можно сказать, отделался легким испугом.
– Массовая авария? Где?
– На Восточном шоссе.
– Да, там ужасная пробка, и никто не знает из-за чего.
– Мост исчез, – сказал кто-то. Все на него обернулись.
– Ничего он не исчез! Там просто ремонтируют мост. Вот все и повернули на Восточное.
– Это все бредни, – подхватил кто-то с перебинтованной рукой. – Я тоже с того шоссе. Какие-то идиоты поставили новые знаки.
– Вы тоже заметили? – подхватил другой. – Это какой-то кошмар!
– Я из-за них свернул не туда и вот встрял.
– А я думал, откуда столько людей…
– Я вам говорю, мост снесли!
– Да никто его не сносил!
– Может, взорвали, откуда я знаю.
– Да ладно вам: все бы услышали, будь оно так! Я там, конечно, не проезжала, но, если бы не было моста, поверьте, об этом бы уже говорил весь город.
– Так весь город об этом и говорит!
– Первый раз слышу.
– Мы же поверили в ваш подпрыгнувший дом.
– Его будто толкали из-под земли!
– Это совсем нереально.
– А пропавший мост – это реально?
– Но он же пропал!
Очередь Кристин подходила, а разговоры все не стихали. Ей казалось, она сама уже верит и в исчезнувший мост, и в высотное здание, вырванное из земли.
– Его будто толкали снизу, будто толкали…
– Я тоже такое слышал.
– Да не может этого быть!
Женщина за стойкой регистрации смотрела на Кристин уставшим взглядом.
– Меня зовут Кристин Бейли. Я живу по адресу…
– Здесь больница, а не регистрационная палата, мадам, не задерживайте очередь.
– Мой сын пропал после обрушения дома. Мне сказали, все скорые едут сюда.
– Имя.
– Адам Бейли.
Она быстро вбила что-то в компьютер, потом щелкнула мышкой, стерла и вбила опять.
– У нас таких нет, – сказала она. – Какой возраст ребенка?
– Четырнадцать лет.
– Здесь привозили двоих ребят. Линь! – она крикнула медсестре. – Ты не помнишь, откуда привезли двух подростков?
Та только пожала плечами.
– Спросите доктора Фишера. Мистер Фишер! – крикнула медсестра. – К вам женщина.
Доктор жестом пригласил Кристин войти. Поймав на себе недовольные взгляды толпы, она стала протискиваться через вторую очередь, что скопилась у другого окна регистрации, потом еще через одну, и еще, пока, наконец, не оказалась перед высоким доктором в тонких очках.
– Мне сказали, к вам привезли двух подростков.
– О, миссис Стоун, – улыбнулся доктор. – Ваш сын как раз пришел в себя.
– Нет, меня зовут миссис Бейли, Кристин Бейли. Мне сказали, вам привезли двух подростков…
– Значит, вы не миссис Стоун? – переспросил доктор.
– Нет, – зачем-то улыбнулась она. – А фамилия второго неизвестна?
– К сожалению, нет, – сказал доктор. – Пройдемте со мной.
– Значит, это может быть мой сын? – обрадовалась Кристин.
– Для начала нужно взглянуть на ребенка.
– Конечно-конечно, – согласилась она.
Доктор провел ее по коридору и открыл дальнюю дверь. Все время, пока они шли, доктор почему-то молчал.
– А с ним все хорошо? – спросила Кристин, не понимая, почему не задала этот вопрос раньше.
Доктор посмотрел на нее, потом на мерцавшую на потолке лампу, а после снова на побледневшую мать.
– Второй мальчик в морге, миссис Бейли, мы ничего о нем не знаем.
Ноги Кристин подкосились, врач еле успел ее подхватить.
– Сестра! – крикнул он.
Но прежде чем по коридору застучали каблуки медсестры, Кристин пришла в себя и уже стояла на своих дрожащих ногах. Вернее, почти стояла – врач придерживал ее за локоть.
– Слишком много происшествий за последние сутки, – говорил он, ведя ее по коридору. – В молодости я был врачом в Ираке, но даже там не было такого наплыва за день. Вы бы знали, сколько сейчас поступает помешанных, – продолжал доктор, будто это могло ее успокоить. – Одни не могут найти свой дом, другие – мужей, третьи уверены, что улица, на которой они долгие годы жили, совсем не та и дом совершенно не тот. За последние пару часов уже пятерым выписали успокоительное. Сумасшествие, знаете ли, заразно, таких людей желательно ограждать от остальных. А их везут к нам. Куда мы их денем? У нас не психиатрическая больница.
Кристин шла по длинному коридору, ей бы хотелось, чтобы этот доктор замолчал, но, похоже, он говорил все это специально, чтобы хоть как-то ее отвлечь. Но разве от ужаса можно отвлечь? Когда он заползает под кожу, ты сама срастаешься с ним, ты становишься этим кошмаром.
– Замолчите, – вспылила она, но сразу же извинилась.
– Конечно. – Доктор лишь прикусил губу. – Пожалуйста, направо и вниз.
В конце коридора – невзрачная дверь, за которой служебная лестница вела в подвальный этаж. От запаха формалина голова у Кристин закружилась. Она пошатнулась, но смогла удержаться на ногах.
– Это не он, – шептала она. – Это не может быть он.
Они стояли напротив каталки.
– Тело еще не перенесли в отдельный бокс, – сказал тихо доктор, чуть приподняв закрывавшую чье-то лицо простыню.
Кристин не могла дышать.
– Готовы?
Кристин не ответила. Доктор поднял белую ткань.
– Не он, – прошептала она и потеряла сознание.