19-й этаж
Фрэнсис чувствовал смерть, она будто шла за ним следом. Он споткнулся об очередную ступень – то ли все они стали выше, то ли ему становилось все тяжелей.
Ему надо добежать до нее, дойти, подобраться сзади, схватить и затащить назад.
Всего несколько действий, несколько четких движений. «Только не оступись».
– Нэнси, включай свои чертовы сигналы, – крикнул он в рацию, – я почти наверху. Нэнси, прием!
– Поняла, прием.
На улице опять завопили.
Фрэнсис всегда так делал, когда к этим несчастным нужно было подобраться со спины. Главное, чтобы человек не обернулся, не услышал его шагов.
20-й этаж
Еще на площадке в холле повеяло свежим ветром. Он доносился из распахнутого окна, предвещая скорую смерть.
У Фрэнсиса закололо меж ребрами, в области сердца, пульс отбивал нервный ритм.
Он прошел через темную комнату, похожую на офисный зал. Наткнулся в темноте на столы, обошел упавшие стулья. Окно, открытое и большое. И силуэт девушки в этом окне с прилипшими к стеклу волосами.
Рука тонкими белыми пальцами держалась за оконную раму. Фрэнсис приблизился. Возглас сирен, биение сердца, шаг и…
Хруст!
Разбитый стакан под ногами. Он на него наступил.
Сердце перестало стучать, время остановилось. Фрэнсис почти не дышал. Только бы она не поняла, что он за ее спиной.
Не услышала.
Не обернулась.
«Стой, девочка, стой!»
Шаг, еще один, он почти рядом, на середине пути.
Фрэнсис знал, что для самоубийц спаситель подобен смерти, а смерть подобна спасению.
Смерть.
Как он ее ненавидел!
Еще один шаг, еще…
Фрэнсис подходил ближе, осталось еще каких-то два метра. Тонкие пальцы держались за раму, девичья тень за окном словно прилипла к карнизу. Еще немного, еще один шаг…
Но внезапно она разжимает пальцы и в ту же секунду падает вниз.
– Нет!
Фрэнсис подбегает к окну.
Раскинутые по ветру руки, волосы – словно змеи. Она падала молча, кричали лишь те, кто был внизу.
Все как в замедленной съемке: вот девушка падает вниз, вот будто зависает в падении, замирая на миг перед смертью, а вот уже разбивается оземь.
Нэнси опустила свой рупор и тихо пошла к машине.
Сигналы сирен затихли. К телу подошли двое и осторожно склонились над ним. Будто кому-то сейчас нужна та осторожность.
Фрэнсис не мог вздохнуть.
За спиной молчал знакомый охранник, и его молчание было куда тяжелее самых сочувственных слов.
Как же стучало в висках, как цепенели руки.
Фрэнсис закрыл глаза. Этот запах проклятой смерти каждый раз хватает его за горло, возвращая в тот самый день.
И вот он опять бежит по дороге мимо гудящих машин, впереди – оцепление и разбитый пикап, рядом разбросаны вещи, тело на мокром асфальте. А где второе? Он задыхается, ноги предательски каменеют, дождь хлещет в лицо. Это не могут быть они…
– Сэр, вы в порядке? – кто-то прикоснулся к его плечу. – Сэр…
Перед ним тот же охранник, а он все еще на двадцатом этаже. В окна бил свежий ветер, там, внизу – новая смерть.
Глава 2
Фрэнсис
Туман расплывался по городу, морось колола лицо. Фрэнсис стоял у машины и не мог прийти в себя. На дороге – два накрытых тела, он не хотел знать, чьи это тела. Рядом Нэнси держала его за руку, кто-то стоял возле нее – не получается разглядеть. Они говорят ему что-то, только он ничего не слышит. Ничего, кроме дорожного гула и отголосков родных голосов…
– Пока, пап!
Они стоят на пороге.
– Веди себя хорошо.
– Я позвоню, как приедем. – Она целует его на прощание так быстро, будто сможет еще когда-то поцеловать. Он закрывает за ними дверь.
Он больше их никогда не увидит.
Они направлялись в соседний город, к ее родителям, на Рождество. Он должен был приехать завтра. Но завтра для них уже не наступит.
– Машину вашей жены подрезала фура, выехала навстречу, – послышался чей-то голос, Фрэнсис уже не различал голоса, – она резко свернула вправо и не увидела столб. Немудрено в такой-то туман. Водителя фуры ищут, записи уже достали, попытаемся разглядеть номера. – Полицейский смотрел в серое небо, боясь взглянуть на него. – Господи, что за погода – снег вместе с туманом…
– Ты можешь уже помолчать! – одернула его Нэнси.
– А что я такого сказал? – шепнул тот и замолк.
– Приди в себя, Фрэнсис, так можно с ума сойти. Ты меня слышишь? Фрэнсис…
– Фрэнсис! – кто-то стучал в окно. – Ты сделал все, что мог, парень.
Нэнси стояла возле его машины, с ее капюшона стекали капли дождя. Тело девушки давно увезли, а Фрэнсис так и сидел в машине, точнее, лежал на руле, прикорнув, провалившись опять в этот кошмарный сон. Прошло уже без малого три года, а он помнил все, будто это было вчера.