– Мы не даем комментариев…
– У вас кинологи. Значит, жертвы все-таки есть?
– Жители этого дома живы, все были эвакуированы за двадцать минут до обрушения здания. Жертв нет.
– Но на что реагируют собаки?
Собаки и правда не успокаивались. Сержант покосился на кинологов и повернулся к назойливым журналистам.
– Причина такого поведения нам пока неизвестна.
– Значит, жертвы все-таки есть? Что вы скрываете?
– Жертв нет.
– Но как же…
Фрэнсис отошел от толпы, туда, где было меньше народа. Репортерские возгласы нарастали. Вслед за тремя журналистами подоспели еще двое, потом приехала еще одна телевизионная машина – похоже, все они были с мест других обрушений и так и катались от здания к зданию в надежде хоть что-то узнать.
Всем нужна сенсация, и что-то подсказывало Фрэнсису Бейли, что работенки у этих ребят в скором времени только прибавится. Это не просто обрушение, и собаки лаяли тоже не просто так.
Фрэнсис видел немало трагедий – он видел, как дома складывались от землетрясений и разрушались от взрывов, но это обрушение было не похоже ни на одно другое. Основание вырвало с корнем, сам фундамент будто приподняли с места, и вот обломки плит оснований с торчащими сваями лежали также здесь на земле.
Собакам дали команду молчать. Теперь они сидели смирно и только еле слышно скулили.
– Там кто-то есть? – крикнул Фрэнсис одному из кинологов, показав свой значок.
Тот только пожал плечами.
Бейли еще раз посмотрел на собак. Они что-то учуяли, только никто не знал что. К месту приехала тяжелая техника и ожидала приказа. По всем признакам под завалами уже не было никого, но эти собаки сбили всех с толку.
Эта ночь, слишком звездная, не была похожа ни на какие другие. Почти во всех домах горел свет, предчувствие неизбежного все так же витало в воздухе, просачиваясь сквозь стены, заселяясь в каждый, даже самый далекий дом. Четыре обрушения за день у одной и той же компании. Что это может быть?
Фрэнсис поспешил к машине, ему хотелось домой. Скорей бы уже закончился этот проклятый день. Пусть он растворится во сне, пусть он забудет все, если это вообще возможно забыть. Фрэнсис выехал на дорогу и помчался по ней, рассекая промозглую ночь. Перед глазами все то же окно, открытое и большое, из него веет свежестью вперемешку с запахом смерти, и эта девушка перед ним, с развевающимися на ветру волосами. Она была совсем рядом, он почти до нее дотянулся. Она была здесь и сейчас! Вот она шла на него, через сумрак ночной дороги, сквозь рассеянный свет фонарей, мимо потока встречных машин… Вот он – ее призрачный силуэт. Фрэнсис вдавил педаль в пол и вывернул влево. Машину всю затрясло и сразу остановило.
Перед ним стояла немая фигура в свете фар. Фрэнсис протер глаза. Это была не она, а какой-то худощавый парень с дредами. Он молча стоял, пошатываясь и наблюдая за ним из-под шапки черных волос.
– Эй! – окликнул придурка Фрэнсис и опустил окно. – Эй, уйди с дороги!
Человек прищурился и сделал шаг навстречу.
– Ты на проезжей части!
Парень только улыбнулся и показал пальцем вверх. Он был похож на бездомного – такие нередко живут под мостами и в закоулках заброшенных улиц. Фрэнсис посмотрел на глубокое небо, но ничего не увидел, кроме огромного скопища звезд.
– Уйди с дороги, я тебе говорю!
Человек прищурился и рассмеялся.
– С какой из двух? – спросил он.
– Что?
– С какой из двух дорог мне уйти? – переспросил бездомный. – Дорог-то здесь две!
Мимо проезжали машины и сигналили им.
– А, в глазах двоится? – понял наконец Фрэнсис Бейли. – Допился? Ты бы, парень, завязывал с этим делом, пора протрезветь!
– Скоро всему конец, – зашептал тот, и в этом шепоте слышалось безумие.
«Точно, он же псих, – сообразил сержант, – обыкновенный городской сумасшедший».
– Всему конец! – Тот рассмеялся опять. – Всему конец, – повторял он, отдаляясь. – Мы все умрем!
Парень так и шел по проезжей части, исчезая в зеркале заднего вида набирающего скорость авто.
Это был сумасшедший день. Фрэнсис упал на кровать. Это была сумасшедшая ночь. На тумбе светили зеленые цифры электронных часов, мешая заснуть. Он смахнул их на пол и накрылся одеялом, все глубже и глубже погружаясь в сон.
Вокруг него темнота и только гул далеких машин.
Девушка на карнизе, Фрэнсис подходит ближе, она разжимает пальцы и с легкостью падает вниз. Раскинув тонкие руки, разжав белые пальцы, расправив воздушное платье, приближаясь к земле. Он видит ее лицо, узнает черты…
Не может этого быть!
Фрэнсис бежит по ступеням, сзади знакомый голос – это тот же охранник, он так же бежит за ним…