Во время прогулки, мы продолжали разговаривать, но я так и не услышал ни одного упрека или возражении от Сапольского.
— Вы верите в успех проекта Салазара, Мистер Сапольски? — спросила Марианна.
— Ну пятьдесят на пятьдесят.
— Ну по крайней мере, наблюдать за людьми намного интереснее, чем за обезьянами. — сказала Марианна Сапольскому. — Согласитесь, наблюдать за людьми, которые будут жить в новой культуре, намного интригующе, чем нежели за братьями нашими меньшими? Да и поведение человека, и мысли человека, в новой культуре может открыть новые горизонты. Какими мы умными не были, мы люди не знаем, какие открытия нас ждут впереди.
“Раз Марианна его убеждает, значить он все таки относиться скептически к моим задумкам?” — подумал я про себя.
— Не поймите меня неправильно, я не против вашего исследование, будьте в этом уверены. Я считаю, что нет ничего плохого в том, чтобы изменить уклад жизни человека и его быть, правила, законы, мораль и культуру. В вашем эксперименте, нет ничего плохого, могу сказать, что в нем вообще нет ничего плохого.
— Рада это слышать. — улыбнулась она. — Я просто боялась, ведь наш проект поднял много шума в прессе, и дезинформация распространилось по миру.
Марианна устав от прогулки предложила сесть на скамейку, как я знаю, она от ходьбы не устает, и плюс на ней не было каблуков. Скорее всего Марианна увидела, как Сапольски скрывает свою усталость, и заметив это, оперативно предложила сесть в ближайшем месте.
Я сел посередине, а Марианна приказала работникам принести воды.
Глядя на небо, я начал говорить.
— В некоторым смысле, мир каким мы его знаем, строили безумцы, которые не боялись выйти из черты своего кругозора, культуры, веровании, традиции и мышление. Как бы это прискорбно не звучало, именно общество сдерживает прогресс. И вот поэтому, я хочу временно отделить новых людей, от этого глупого общества.
— Человеком движет страх всего нового и чужого, мы боимся того, чего мы не знаем. — вставило свое слово Марианна. — Таким образом, общество и сдерживает некий прогресс, иначе говоря общество — это, как два борющихся между собой раковые клетки.
Мы еще долго разговорили, и не заметили, как солнце восходила к закату. Этот день был знаменательным днем для меня, и с этого самого дня, во мне что-то начало меняться, словно в моей неспокойном сердце, зародилось малый огонь надежды и любви.
***
Шли дни, недели и месяца, и года. Малыши в моем маленьком городе, понемногу росли в новых условиях, которые я создал в этом новом городе. Все свободное от работы время, я находился в маленьком городе, покорно надзирая над работниками этого города.
В каждой комнате, были камеры и прослушки, так что дети были в полной безопасности от халатности взрослых людей. Детей кормили сугубо здоровой пищей и едой, без обильных сахаров и солей, иногда и вовсе сахара не было ни в одной еде и напитков. Не буду скрывать, что еда была безвкусной, но зато она была полезной, хоть и не вкусной. Пока, что дети не знали о существовании сахара в еде, не знали о существовании сладостей, булочек и прочей пряностей. Сахар мы заменили фруктами и овощами, они правильно питались, но вот вкус еды был скудным, но дети не жаловались, ведь они пока что не знали, что еда может быть блаженной и желанной.
Все игрушки детей, были логическими, если ребенок разгадывал головоломку, ему давали сахарную круглую конфету. Если малыш три раза смог отгадать одну и тужу головоломку, ему давали следующую головоломку, не забывая давать в награду, маленькую сладкую конфету. Честно сказать, результаты превзошли все мои ожидание, маленькие малыши ради сладкой награды, были очень целеустремленными и настойчивыми. Головоломки понемногу усложнялись, как и все логические игрушки. Так как у малышей не было телефонов, планшетов, телевизоров, и прочих отвлекающих внимание вещей, то они все свое свободное время играли с логическими игрушками, они играли в это ради сладкой сахарной награды.