Нели прогонял всех за границы объектива, а Теи тянул историю, которую все уже слышали более тысячи раз. Историю о том, что здесь было место, которое он действительно мог назвать своим домом. И ведь на самом деле, здание, в которое они приехали, когда-то было сиротским приютом с прекрасными условиями и замечательными воспитателями, что всегда было и будет настоящей редкостью. Здесь никто и ни в чём не нуждался, дети, может, и чувствовали себя одинокими и другими, но они никогда не были обделены заботой и вниманием и жили нормальной жизнью, такой же, как и у других, что имели семьи.
Величественное готическое здание из красного кирпича было настоящим домом для тех, кого родители посчитали лишними в своих жизнях. Будем честны, порог этого здания переступали только те, от кого отказались, и те, кого пытались воспитать маргиналы. А теперь.. Теперь это здание - ничто. Бездна, в которой по велению чьей-то руки погибли сотни воспитанников и воспитателей. Кому было нужно создавать такой антураж, подрывать приют, неизвестно. Известно одно - труп виновника среди трупов жертв. Чёртовы смертники, всего лишь пешки в больших делах. Одноразовые пешки, хуже пушечного мяса, что так старательно воспитывает армия.
Хлопок. Это точно не было коллективной слуховой галлюцинацией, но внимания никто не обратил, откровенно плевать всем было на шумы, создаваемые ветром, на плёнке ещё много места, рюкзак всё ещё пуст более чем наполовину, а истории, связанные с этими стенами всё ещё не кончились. Цели всё ещё не были выполнены.
Глава 2
Затвор камеры мерно пощёлкивал, перебивая звук осторожных шагов. Обугленные стены сверкали в свете встроенной вспышки, определённо это будет одна из лучших серий снимков. Нели старательно выстраивал экспозицию и зернистость, с пустой плёнкой он точно не уйдёт.
Кольм и Теи смиренно молчали, изредка ощупывая знакомые стены, девушка делала это с особым трепетом, словно пыталась вновь прикоснуться к покойной матери. А ей и правда хотелось услышать её голос и хотя бы на миг прикоснуться.
- Грустно всё это, не спорю, но ещё грустнее ваши запорные лица, - смех рыжей девушки на секунду сотряс мёртвые стены, - Даже рюкзак нечем набить.
Эс театрально надула и без того пухлые губы и рывком раскрыла молнию своего рюкзака, демонстрируя публике зияющую пустоту. Она совсем не думала о том, что это может как-то задеть минимум половину пришедшей компании, у неё были свои цели, и она непременно их выполнит.
В сумку упали пара старых картриджей для диафильма что-то о размножении грибов и фазах луны и старые химические колбы с небольшим налётом реагентов. Аккуратный нос, разумеется, решил испытать на себе запах химического отравления, но, к сожалению, его прервали чужие пальцы, схватившие Теи за запястье.
- С ума не сходи, никто тебя откачивать не собирается, - Брюнетка выглядела злой и немного расстроенной, - Ты ведь не знаешь, что там было..
А мама Кольм знала, возможно, она и смешивала в этих сосудах различные вещества. Почему именно в тот день она осталась на выходные проверять работы? И больше не вернулась домой. Она осталась со своими любимыми воспитанниками навсегда.
“Мам, почему ты не осталась тогда со мной?” - мгновенно пронеслось в голове девушки.
А ведь она знала ответ:
“Ты уже взрослая, зайчик, люблю тебя.”
Брюнетка тихо заплакала, не разжимая своих стальных оков вокруг руки человека, что держал что-то драгоценное для неё и собирался вот так вот просто поставить на полку с трофеями рядом с ничего не значащими безделушками.
- Дай мне одну, пожалуйста, - её голос дрожал и звучал как-то совсем не красиво, - Их уцелело не так много.
Эс кивнула и передала добычу. Это больно, слышать, как надламывается что-то в человеке через его голосовые связки, рыжая тут же крепко обняла свою подругу и нежно поцеловала её в горячий висок.
Всю дальнейшую дорогу Кольм обнимала колбу и обрывок ткани, который нашла в полуразрушенной и совсем дурно пахнущей лаборантской. Всё, что осталось от самого дорого для неё человека, всего лишь проклятый кусок стекла и лоскут старой зелёной тряпки. Мамино любимое бархатное платье, которое девушка примеряла, когда была совсем ребёнком. Она танцевала у зеркала, смеялась, обещала себе стать такой же красивой как её мама.