– Иной выбор приведет нас к вымиранию, – сказал Салазар, – Сейчас нам не до морали и не до сентиментальности.
– И все же я хочу с тобой поспорить.
– С правдой всегда хочется поспорить, потому что она неудобна, неприятна и горька на вкус.
Когда все присутствующие собрались на площади, Салазар вышел к ним и произнёс краткую речь.
– Я рад, что в нашей стране так много патриотов, и я снова повторюсь, вы можете, в любой момент отказаться, – произнес Салазар, используя стадные инстинкты людей, тем самым оказывая психологическое давление на толпу, – И все же я дам вам время подумать, и поэтому процедура будет происходить в порядке очереди.
Ловушка Салазара захлопнулась, когда первые смельчаки попробовали наркоз нового поколения. Получив небывалое счастье, люди призывали остальных попробовать эту сыворотку счастья. Страх толпы развеялся, и люди были благодарны Салазару за предстоящий счастливый конец или это можно было назвать счастливым финалом.
Свет, дарящий тепло и лёгкость, освобождал людей от бремени бытия. Он проникал в самые тёмные уголки, разгоняя мрак и наполняя сердца надеждой. Мир преображался, словно рождаясь заново. И сквозь тёплый свет люди освобождались от вечных забот и проблем, а сердца наполнялись давно забытым спокойствием. Им не надо было думать ни о чём, мысли не были столь тяжелы, что не налегали на их души тяжким бременем. Они существовали в моменте, наслаждаясь простостью бытия. Безмятежность окутывала их, словно теплый плед в холодный вечер. В этом состоянии покоя они находили истинное счастье.
Приятно было отпустить все и, не держась ни за что, покинуть этот бренный мир. Мирские заботы и привязанности растворились в небытии. Осталось лишь чистое сознание, парящее в бесконечном пространстве. Все земные тревоги казались далекими и незначительными.
– Мама, почему ты плачешь? Ведь я отправлюсь в лучший мир, как ты и говорила, я отправляюсь навстречу свету и добру. Я буду ждать тебя мама, и мы вместе прогуляемся по этому прекрасному миру. В мире где нет боли и страданий, в мире в котором я никогда не увижу твоих слез, мама. Мама, я не хочу видеть, как ты страдаешь из-за меня. Я хочу отправиться в тот мир, в котором у меня не будет болеть грудь от беспомощности и слабости, в мире, в котором я уберегу тебя от этого жестокого мира. Я хочу защитить тебя, мама, и просто за то, что я таким родился, я не хотел, не хотел этого. Я люблю тебя, мама… и я всегда буду оберегать тебя…
Почему душа плачет тогда, когда твоё дитя обретает вечный покой, покой от этого жестокого мира, который причинил невинному дитя
столько боли и страданий? Она должна была радоваться за сына, но в груди всё болело и ныло, словно бы она потеряла частичку себя. Любовь была подобна божественному проклятию, и казалось, что такую боль невозможно вынести. И таких трогательных историй было немало, каждый терял свою частичку души.
Жизнь продолжалась, и для жизни было важно, чтобы новый мир победил, и цена не имела значения, так как в старом мире никогда не прекратится этот бесконечный кошмар.
Глава 11
Глава 11
Война – это просто естественный отбор
Вооруженный конфликт был неизбежен, и было вопросом времени, когда разразится война на континенте Салазара. И война не заставила себя долго ждать, а причиной была засуха, которая по иронии судьбы началась именно во время мирового кризиса. Страшная засуха иссушила землю, оставив людей без урожая. Голод и отчаяние охватили население, посеяв зерна вражды. Жажда выживания толкнула людей на край пропасти, разжигая пламя войны. Мир, и без того охваченный кризисом, погрузился в пучину нового кошмара.
– По нашим разведданным, все наши соседние и несоседние страны формируют альянс. Кроме того, наше государство расположено в центре материка, и наша страна может стать полем битвы враждующих держав, – говорила Марианна о несвойственных женщинам предметах для обсуждения.
– И что ты предлагаешь нам делать? – спросил Салазар, и этот вопрос удивил его двух близких ему людей.
Как правило, Салазар всегда знал, как действовать, и слышать вопрос, который противоречил его уверенным действиям, было весьма неожиданно. Его брови слегка нахмурились, а взгляд стал пронзительнее, словно он пытался проникнуть в самую суть заданного вопроса. На мгновение воцарилась тишина, в которой чувствовалось напряжение и ожидание. Затем уголки его губ слегка приподнялись в едва заметной улыбке, которая могла означать заинтересованность.