– Пусть поживёт ещё немного.
– Впрочем, не важно, он все равно умрет. Сегодня, Салазар, твой последний день на земле. Насладись этим моментом. Я не из тех, кто оставляет своих врагов в живых. Я убью тебя здесь и сейчас, – сказал Халтан.
– Ты можешь меня убить, но сможешь ли ты убить то, что я создал и породил?
– Что за глупый вопрос? Победа будет за нами, ведь с нами Бог, – с твёрдой решимостью произнёс Халтан.
– Какой ценой тебе досталась эта победа? – спросил Салазар.
Ослеплённый победой, Халтан только сейчас начал видеть многокилометровые тела павших. Сознание отказывалось принимать масштабы произошедшего, цепляясь за призрачную радость триумфа. Тем не менее, его внутренняя убеждённость снова позволила ему закрыть глаза на правду.
– Умрёшь ты, и вместе с тобой умрёт твоя хваленая империя, – сказал Халтан.
– Я этого никому не говорил, но, я не принимал участия в управлении империей Лимб на протяжении последних шести лет.
Глаза Халтана расширились от удивления, поскольку услышанные слова были весьма близки к истине.
– Ложь…
– Подумай, Халтан, что будет после твоей смерти? Сначала в твоей империи начнётся борьба за власть, что в свою очередь приведёт к междоусобицам и приведёт твою империю к распаду. Ваша великая империя начнёт воевать сама с собой, и внутренний конфликт разрушит всю вашу непобедимую веру. Даже если у тебя найдутся достойные преемники, они не смогут ничего сделать, поскольку ты, Халтан, этой войной истощили все ресурсы империи. Халтан, разница между тобой и мной заключается в том, что я не позволяю высокомерию взять надо мной верх.
– И эти слова произносит тот человек, который по своей глупости попал в плен. Не смеши меня Салазар, – сказал Халтан, – Есть последние слова перед смертью?
– Жизнь полна иронии, Халтан. Боюсь, что ты мне не поверишь, но я решил притащить на это поле боя саму преисподнюю.
– О чем ты говоришь?
– Я хочу сказать, что сейчас ваши страхи станут явью. Гореть вам в адском пламени за совершённые вами грехи, – сказал Салазар.
«Надеюсь, что ты меня не подведешь, Марианна, остальное за тобой», – сказал Салазар про себя, и поднял обе руки вверх, что является жестом молитвы у Бисманов.
Салазар и приступил к чтению молитвы Бисманов, и Салазар не просто читал обычную молитву Бисманов, но и начал каяться в своих грехах, что только сильнее пугало самих Бисманов. Страх, липкий и холодный, сковал сердца слушателей. Необычная исповедь вызывала трепет, смешанный с ужасом. Слова, полные раскаяния, звучали как проклятие в этой гнетущей тишине.
– Пожар! Огонь! – крикнул один из воинов Халтана.
Из-за наступления темноты вдалеке можно было заметить огненный столб, который, казалось, упал с небес. Яркое зарево озаряло горизонт, создавая зловещие тени. Воздух наполнился запахом гари, а птицы тревожно кружили над местом происшествия. Потом они заметили огненный круг, который пожирал всё на своём пути и, подобно волне, стремительно приближался к центру. Неумолимое пламя росло с каждой секундой, грозя поглотить всё вокруг. Страх сковал сердца воинов, лишая их дара речи.
После этого Салазар погрузился во тьму, словно ему внезапно включили свет, и вместе со всеми его чувствами. Мир сжался до размеров собственного тела, границы реальности стерлись.
Самым величайшим грехом Бисманов было убийство молящегося человека, но сейчас им было всё равно, кто убил Салазара, ведь к ним приближался Божий гнев.
Вот и настал конец истории – истории императора Салазара. Его наследие останется в веках, напоминая о величии былой эпохи. Народ будет помнить его деяния, а его имя станет легендой. Наступает новая эра, полная неизвестности и надежд.
История будет повторяться снова и снова, пока кто-нибудь не положит конец этому ужасному повторяющемуся циклу.
Эпилог
Господин Салазар восседал на возвышенной скале, где свирепствовал сильный ветер. Однако он не ощущал его своим телом, словно воздушные потоки проходили сквозь него, не затрагивая его духовную сущность. Казалось, что он слился с окружающим миром, став частью чего-то большего и непостижимого. Его мысли текли плавно, словно река, огибая все преграды. В этот момент он обрел истинное спокойствие, отрешившись от мирской суеты и погрузившись в глубины своего сознания. Он был свободен от оков материального мира, паря в бескрайнем пространстве своего внутреннего "Я".
Он не был ни мертвым, и ни живым. Его взгляд был прикован к белоснежному, огромному и внушительному стеклянному куполу, который сиял ярче любого белого цвета, создавая впечатление, что эта белизна вот-вот превратится в яркий солнечный свет. Его взору предстал лишь один гигантский купол, а вся остальная земля была покрыта гигантским лесом. Куда ни глянь, везде была зелень, и только зелень.