Выбрать главу

– И что ты прикажешь делать людям? – задала она резонный вопрос.

– Ничего, – вполне серьезно ответил я, – Их очевидное отсутствие ответственности является нашим большим преимуществом перед ними.

– Я вижу, что у вас есть чёткий план по завоеванию мира, – похвалила она, – Не могли бы вы ввести меня в курс дела?

– В случае раскрытия моих планов и задумок на данном этапе это может привести к раскрытию сюжета и потере интриги, – завуалированно ответил я.

– Я не предполагала, что ты суеверен.

– Да, я склонен к суевериям, когда речь идёт о масштабных проектах, – я признал её правоту. – Каждый раз, когда я делюсь своими планами с кем-либо, все мои задумки, к сожалению, идут наперекосяк, словно бы сама судьба насмехается над моими наивными мыслями.

– Я тоже часто замечала, что когда рассказываешь о своих планах, то не всегда всё идёт так, как хотелось бы. Что ж, давайте выпьем за наш успех, – сказала она и подняла стакан газировки.

– И вновь я поднимаю бокал вина за своё здоровье, – в завершение нашей деловой беседы мы чокнулись бокалами.

Глава 4

Глава 4

Рука помощи


Я прогуливался в одиночестве по парку. Погода была довольно унылой, словно бы оно потеряло все краски жизни, превратившись в серую безысходность. Грязь и слякоть вносили свой вклад в эту тоскливую атмосферу.

Данный город мог бы быть прекрасным, если бы не первый выпавший снег, который через день растаял, превратившись в неприятную коричневую грязь.

Чистый белоснежный покров снега спасал город от неугомонной унылой серости, однако снег растаял и превратился в коричневую слякоть, смыв с себя живописную красоту и невинную чистоту холода.

По завершении утренних занятий Марианна незамедлительно направилась домой. Она сегодня поведала мне, что её родители намерены либо выдать её замуж, либо познакомить с потенциальным женихом. Она излагала это вскользь, и мне с трудом удалось уловить суть и смысл. Я понял только то, что её мать нашла, или, если быть точнее, подобрала для своей любимой дочери самого обаятельного и завидного жениха в этом городе. По её словам, её мать нашла такого превосходного молодого человека, что он способен растопить и завоевать любое холодное сердце девушки.

Я полагал, что Марианна держит своих родителей в ежовых рукавицах, но неужели её мать настолько неразумна, что не способна воспринимать всерьёз запугивания своей дочери? Или я чего-то не понимаю? Во всяком случае, у меня недостаточно информации, чтобы что-то с уверенностью говорить или утверждать.

В любом случае, я сочувствую потенциальному жениху, так как гнев Марианны, вероятно, обрушится на него, а в гневе язвительные слова Марианны могут быть более разрушительными, чем любое огнестрельное оружие.

Вспоминая её жестокие слова, сказанные в мой адрес, я ощутил, как моё сердце пронзила боль. К счастью, у меня давно выработался духовный иммунитет, поэтому паразитные бронебойные слова не достигли своей намеченной цели. Никакая словесная пуля не должна пошатнуть моё стабильное состояние.

Если задуматься, что бы я посоветовал тому жениху, чтобы он спасся от лап богомол-ной женщины?

Мой первый совет был бы примерно таким– я бы посоветовал избегать общения с Марианной любой ценой. Таким образом, Марианне будет сложно определить сущность собеседника. Чем больше информации она вытянет из человека, тем больнее она ужалит этого человека своим ядовитым и острым язычком.

Второе, что я могу посоветовать, это избегать зрительного контакта и не показывать Марианне своего лица. Дело в том, что Марианна в совершенстве владеет техникой холодного чтения и имеет большой опыт в этой области. Не стоит недооценивать её, никогда, ведь титул сильного вассала позволил ей приумножить все свои навыки.

И третий мой совет – бегите, бегите от неё, спасайтесь!

Пожалуй, мне следует прекратить беспокоиться о судьбе жениха Марианны.

Мой поток размышлений прервал один бездомный человек. Я бы не обратил на него внимания, если бы не его матёрая внешность, словно бы многолетние боевые сражения со смертью оставили свой отпечаток на его лице. У бездомного была суровая внешность, но он не казался таким уж опасным, ведь его глаза были спокойны, как морская гладь.