– А что говорит ваш разум, ведь сердце иногда может ошибаться? – в надежде на что-то спросил Мирон.
– Если моё сердце чего-то пожелает, мой разум найдёт тысячу причин, чтобы не выходить замуж за вас, мой дорогой друг, – ответила она. – Быть может, наш брак очень выгоден для нашей семьи, но…
– Но что? – не выдержав долгой паузы спросил Мирон.
– Марианна любит власть и безумие, все это должно сопровождаться неожиданными поворотами событий, которых никак не ожидаешь увидеть или предугадать, – ответил я за нее. – Проще говоря, ей хлеба и зрелищ подавай.
– Иными словами, она любит плохих парней… вроде тебя? – спросил он.
– Когда-то и я был хорошим человеком.
– Было бы очень интересно узнать, что же сделало тебя таким бессердечным человеком, Салазар?
– Благодарю за интересный вопрос, однако, к сожалению, я не могу на него ответить.
– Браво, Салазар, вы лишаете нас такой интересной истории, – Мирон настаивал на своем.
– Я, как бессердечный человек, с удовольствием лишу тебя этой интересной истории, – ответил я.
Наши последующие беседы не представляли особого интереса. В основном мы затронули ряд важных тем, включая политику, коррупцию и некомпетентность некоторых представителей парламента и власти. В ходе беседы мы также затронули тему политических интриг и предательств, имевших место в последнее время.
Наибольшее внимание было уделено нашему президенту, они оживленно обсуждали его сегодняшнее выступление, анализируя его слова и политику. При обсуждении политических вопросов я проявил дипломатичность и воздержался от активного участия в дискуссии, умело поддакивая, чтобы избежать вовлечения в разговор.
– Салазар, я заметил, что ты не очень заинтересованы в беседе, – сказал Виктор, заметив мою сдержанную позицию, – Мы бы хотели иметь возможность ознакомиться с твоим мнением о политике. Мы не услышали от тебя ни единого слова критики. Не мог бы ты объяснить, почему ты так безразличен к данной теме?
– Салазар, тебя поймали с поличным, – сказала мне это Марианна.
– Не могла бы ты мне сказать, Марианна, насколько хорошо твои родители осведомлены обо мне? – вежливо спросил я её.
– Ну, в порыве истерики с моего языка многое слетело. Каюсь, я наговорила много лишнего.
Наши взгляды с Анастасией невольно пересеклись, и она машинально начала играть столовым ножом. Это вызвало у меня некоторое беспокойство, поскольку я не понимал, что именно она пытается этим мне сказать.
– Мне самому хочется узнать, каковы мои политические взгляды, – ответил я, и все удивились моему неожиданному ответу, – Я свободный человек, не привязанный ни к какой идеологии, идее, философии или религии. Я всегда принимаю во внимание возможность ошибочности моих собственных взглядов на мир.
– Салазар, если бы ты баллотировался на пост президента нашей страны, я бы ни за что в жизни не проголосовала бы за тебя, – сказала мне это Анастасия.
– Вы раните моё хрупкое сердечко столь ужасными словами, моя дорогая мама. Будьте благосклонны и благословите вашего сына на удачу в предстоящих выборах.
Анастасия слегка поджала губы, не зная, что ответить. Возможно, её смутило то, что я назвал её мамой. Её взгляд на мгновение застыл, а потом она отвела глаза, она смотрела в сторону старинных часов. Оставалось только гадать, о чем думает Анастасия в этот момент.
В дальнейшем беседа перешла на бытовые темы, в которых я не очень компетентен и силён. Чувство скуки полностью овладело мной, и в какой-то момент я обнаружил себя погружённым в мысленный диалог с самим собой, что позволило мне отвлечься от окружающей действительности и лишь изредка улавливать суть их разговора.
– Тебе скучно Салазар? – вдруг спросила меня Анастасия.
– Признаюсь, что житейские темы даются мне с трудом, – ответил я, – И если вы настаиваете мама, я пожалуй пойду домой делать уроки.
– Не волнуйся, я поделюсь с тобой домашним заданием. Оставайся с нами, – сказала мне Марианна, – А Мирону я желаю удачи в поиске спутницы жизни. На нашей планете есть множество прекрасных женщин, которые могли бы заполнить пустоту в его сердце. Не обижайся на меня, Мирон, я с самого начала была честна с тобой.
Вдруг моё сердце ни с того ни с сего начало быстро стучать. Атмосфера стала напряжённой. В воздухе повисла тревожная тишина, нарушаемая только тиканьем старинных часов. Необъяснимое предчувствие чего-то неприятного сковало меня леденящим ощущением. Оставалось только ждать и гадать, что же произойдёт в следующую минуту.