Находясь в укрытии за углом стены, я наблюдал за развитием событий с помощью небольшого ручного зеркала.
Отражение было нечетким, но я мог различить движение фигур вдалеке.
– Ещё одна шлюха? – сказал один из амбалов.
– Опоздала ты, поезд-то уже давно ушёл. Кыш-кыш отсюда.
Марианна молниеносно достала пистолет с длинным глушителем и за четыре секунды двумя выстрелами убила охранников. Затем она со всей силой постучала в железную дверь, пока мы с Иданом поравнялись с Марианной.
– Теперь мне стало понятно, почему мужчины проявляют галантность и уступают дорогу женщинам, – сказал это Идан.
У одного из погибших охранников кровь хлестала фонтаном, что стало для меня неожиданностью.
– А кровь всегда так выходит наружу? – спросил я их.
Марианна сделала контрольный выстрел в сердце, после чего фонтан крови прекратил свой кровавый танец.
– Надо же, она смогла устранить их, не испачкавшись кровью, что свидетельствует о ее профессионализме, – ответил Идан, – Возможно, ей просто повезло.
Дверь из стали открыла молодая женщина со светлыми волосами и ярким макияжем, она была только в нижнем белье. Первое, что она увидела, было дуло моего пистолета с глушителем, и затем для неё наступила тьма. Я убил её одним выстрелом в голову, и её хлынувшая кровь запачкала мою одежду, оставив брызги крови. Маска, которую я носил, защитила меня от привкуса чужой крови.
– Сразу видно, что ты, Салазар, дилетант в этом деле, – сказал Идан.
Кровь не запятнала моих друзей, они были чисты, и казалось, словно бы они давно знали, что я новичок в этом деле.
– Это была проститутка? – спросила Марианна.
– Нет, это куртизанка.
– Мы точно не ошиблись дверью? – спросил Идан.
Мы все вместе вошли в это помещение. Я обнаружил, что реальность существенно отличается от моих ожиданий. Я увидел совсем не ту картину, которую я ожидал увидеть. Внутри находилось просторное помещение, оборудованное всеми необходимыми удобствами. Казалось, что оно было создано исключительно для одной цели, для оргии, вся здешняя мебель как бы намекала на это. Освещение было на высоком уровне, чего не скажешь о том, что в этом зловонном месте проворачивали омерзительные дела.
В помещении преобладали тёмные тона, в основном это были чёрные звукоизоляционные панели, которые часто попадались мне на глаза, создавая ощущение замкнутости. Несмотря на это, пространство не казалось маленьким. Возможно, дело было в высоких потолках и продуманном искусственном освещении.
– Мне кажется, что мы всё же ошиблись дверью, – сказал Идан.
– Обманывать всегда нужно уметь, особенно, когда ты занимаешься незаконными делами, – ответил я.
– Кто вы такие? – спросил нас Добряк.
– Мы обычные популисты, – пошутил я, – Я Волкодав, приятно познакомиться, святой ублюдок.
Добряк сидел на диване, широко раскрыв рот, в состоянии крайнего удивления, и держа в обнимку двух женщин. Казалось, он не верил своим глазам, и реальность вокруг него расплывалась, словно в тумане. Он поглядывал то на нас, то на мертвую, лежащую девушку. А две его женщины находились в состоянии сильного потрясения, они не могли поверить в происходящее, цепляясь за обрывки надежды. В воздухе висел тяжелый запах химикатов, смешанный с чем-то сладковато-тошнотворным.
Я выстрелил в одну из женщин, а Марианна убила вторую девушку.
– Ты ужасно стреляешь, Салазар, – сказал Идан.
– В отличие от вас, я самоучка, а не профессионал.
– Так неинтересно, – произнесла Марианна, – Проси у нас пощады, ползи и умоляй нас пощадить твою ничтожную жизнь, не забывая натирать лоб в унизительной позе. Разве твоя мама не учила тебя, как правильно лизать ботинки хозяевам? – она как бы начала жестикулировать ступнями ног, – Ну же, давай, я жду тебя.
– К моему удивлению, он сохраняет спокойствие, – удивился Идан невозмутимости Добряка.
– Судя по тому, как он не реагирует на провокации, он находится под воздействием лёгких наркотиков, что даёт ему силу, храбрость и... повышенный интеллект, – сказала Марианна.
– Что вам от меня нужно? – как ни в чем не бывало, он задал нам вопрос. Его голос звучал спокойно, но в глазах читалось напряжение. Мы переглянулись, не зная, с чего начать. Слишком долго мы шли к этому моменту, и теперь слова казались излишними.
– Мы просто пришли тебя убить, только и всего, – ответил я ему.
– Скажите, пожалуйста, в чем я провинился?
– Люди говорят, что дети – это цветы жизни, и я слышал, что Добряк вырывает эти прекрасные цветы с корнем и продаёт их, – ответил я.