Из той комнаты вышла невозмутимая Марианна. Она не проявила никаких эмоций, даже бровью не повела. Её лицо оставалось бесстрастным, словно маска, скрывающая все чувства. Казалось, ничто не могло нарушить её спокойствия. В отношении Идана ситуация была иной, по его лицу, покрытому морщинами, было видно, что он находится в плохом расположении духа. На лице Идана было заметно глубокое беспокойство, которое отражалось в морщинах. Тяжелый взгляд и плотно сжатые губы говорили о его подавленном состоянии.
– Мы наконец-то завершили съёмку, – сказала Марианна.
– Что-то вы там долго задержались.
– Там было много интересного, вот и мы задержались маленько. И как говорится, чем дольше длится видео, тем оно подлиннее и достовернее, и я постаралась на славу.
– Выражаю тебе свою искреннюю признательность за проявленное усердие и трудолюбие.
– Осталось только убить Добряка, и… да, вижу, ты до сих пор его не прикончил, – сказал это Идан.
– У тебя весьма неоднозначные компаньоны. Очаровательная милая девушка и какой-то загорелый старик.
– Почему ты с ним всё ещё возишься? И по какой причине ты тратишь на него своё драгоценное время?
– Вы не поверите, но он оказался весьма достойным собеседником, – ответил я.
– Я вспомнил эту девушку… – Добряк говорил без эмоций, будто смирился со своей участью, – Я встретил ее на улице, и... у нее тогда разрядился телефон. Она вежливо попросила мой мобильный телефон и позвонила своей маме… Да, все беды из-за баб!
– Благодарю вас за комплимент, – ответила ему Марианна.
Атмосфера происходящего приобрела новые ощущения, которые мне сложно выразить словами. Я не испытывал никаких чувств, моё безразличие приобрело форму пустоты. Вокруг меня витали слабые отголоски прошлых и давно забытых чувств, которые то и дело угасали, не достигая моей души. Это было похоже на легкое дуновение ветра, которое едва касалось поверхности воды и не могло вызвать ни волны, ни ряби.
Хладнокровие и неэмоциональность давали свои уникальные плоды в виде душевного равновесия. Мои эмоции и мысли не подавляли меня, они были спокойны, как тихая вода, не поддавшаяся порывам ветра.
После, я начал говорить.
– Мир несправедлив к добрым людям: об тебя вытирают ноги, требуя за это ещё и извинения, и при этом не забывают смотреть на нас свысока.
Нам всё время доказывают, что мы сами виноваты в своей нищете, напоминая нам при удобном случае, что мы ленивые глупцы, которые не умеют инвестировать в своё будущее.
Я понимаю твои чувства. Я понимаю, как ты не хотел работать как раб, получая лишь подачки за свой непосильный труд. Понимаю, что ты не хотел пресмыкаться перед вышестоящим человеком, а хотел сам быть хозяином.
Другие работают в поте лица, получая за это минимальную плату, тогда как другие, паразитируя на других, делают огромное состояние. Это несправедливость и порождает таких преступников, как ты. Я тебя прекрасно понимаю, но вот другие тебя не поймут, – этими последними словами я выстрелил ему в сердце.
– К чему была вся эта лекция? – спросила меня Марианна.
– Если моя жизнь похожа на кино, то я предпочту, чтобы это кино не кончалось, – ответил я.
– Ты веришь в существование четвёртой стены? Ах, неважно, что бы там ни было, нам пора выдвигаться, – произнесла Марианна.
– Идан, рассыпь буквально три волоска на пол и оставь отпечатки пальцев на видных местах.
– Хорошо.
– Так вот почему ты купил отрубленные пальцы, – произнесла Марианна, что-то поняв.
– Кхм, это не человеческие пальцы, а пальцы мертвой коалы, – поправил я ее. – Я думаю, стоит это уточнить, потому что я начинаю верить в существование четвертой стены.
По завершении Иданом моих поручений мы втроем пешим ходом направились ко второй машине.
– Я забыл…
– Что забыл? – Марианна прервала меня, тем самым помешав мне закончить мысль, а причиной было её волнение.
– Забыл оставить один волосок на той первой машине, – ответил я.
– Идан, а ну за дело, – произнесла Марианна, – Помни, оставь в машине только один волосок, и не больше.
– Нам же по пути, незачем мне бежать впереди паровоза.
– Твоя правда, – сказала Марианна, – В напряжении моя голова плохо работает, так что не серчайте друзья мои.
– Как собственно у всех людей, – вставил я свое слово.
Идан без особых задержек выполнил своё задание, и мы сели во второй подготовленный автомобиль.