Я полагаю, что справедливость является более эффективным средством воспитания, чем тюрьма. Око за око, очко за очко.
После его короткого рассказа, я посмотрел на биту. В комнате повисла тишина, прерываемая лишь тиканьем старых часов на стене.
– Это бита хоть чистая?
– Хе-хе-хе, – посмеялся он, – Это была твоя самая лучшая шутка, и я надеюсь, что она будет последней.
– Ладно, поиграли и хватит, – вполне серьезно начал я говорить, прекратив шутить, – Вам сейчас должны были позвонить, и, кажется, удача меня покинула, и эта бита окажется у меня в жопе.
– У тебя есть что сказать, прежде чем ты потеряешь мужество и своё достоинство?
– Выполняй свой долг. Делай, что должен, – ответил я мужественно, словно бы меня впереди ожидала смерть.
В тот самый момент, когда он взял в руки биту, его телефон зазвонил. Пронзительный звук мелодии разрезал напряженную тишину, заставив его вздрогнуть. На экране высветилось незнакомое число, но интуиция подсказывала ему не отвечать. Он медлил, разрываясь между непонятным предчувствием и желанием узнать, кто нарушил его планы. Бросив взгляд на меня, он все же решил ответить на звонок. Он четыре раза ответил «да», после чего положил трубку.
Громкий стук в дверь нарушил установившуюся тишину. Отец Нейлин вздрогнул, и в его глазах мелькнул страх. Я не мог понять, что вызвало такую реакцию. Неужели за нами пришли? В воздухе повисла напряженная тишина, прерываемая лишь учащенным дыханием.
Судя по всему, к нему пришёл его друг, на лбу которого выступила капелька пота. Он явно занервничал, увидев меня. Его дыхание было тяжёлым, а на лице читалось волнение. Он явно спешил и, возможно, ему пришлось преодолеть немало препятствий на пути сюда.
– Кажется, мы поменялись местами. Каково это – потерять власть, которую вы имели? – сказал я, – Когда держишь кнут власти, то будь готов пожинать плоды зла, которое натворил и наворотил.
– Давай договоримся? – произнёс он, глядя на своего друга, намекая ему, чтобы тот покинул нас.
– Давай, – ответил я, когда его друг покинул эту маленькую комнату.
«И зачем он сюда приходил?»– подумал я про себя.
– Так уж и быть, я дарую вам свое благословение. Я передаю свою дочь в твои надежные руки. И я больше не буду вмешиваться в ваши отношения. Желаю вам вечного счастья.
– Как там говорил Джордж Мартин: «Мы заключаем мир с врагами, а не с друзьями». Я произнес эти слова и увидел его непонимающий взгляд, – Довожу до вашего сведения, что сегодня или завтра я не буду фиксировать телесные повреждения, которые вы мне причинили. Я не буду писать на вас заявление и требовать вашей отставки.
– Мудрое решение, учитывая, что я твой будущий тесть, и связи в этом мире просто необходимы. Моя помощь в скором времени может пригодиться.
– Я полагаю, что вы не до конца меня поняли. Сегодня мы просто заключим мир, а после я наведаюсь к вам в гости.
– Хорошо-хорошо, – произнёс он, снимая с меня наручники.
– Что ж, мой тесть, берегите себя.
– Да-да, конечно. До скорой встречи.
На этом мы попрощались, и я сразу же встал и ни секунды больше не задержался в полицейском участке.
Когда я вышел на улицу, то первым делом увидел Марианну, а рядом с ней стоял её отец Виктор. Марианна увидев моё избитое лицо прикусила губу, а я надеялся на то, что она бросится в объятия.
– Я по гроб жизнью вам обязан, – сказал я им.
– Не стоит благодарности, ведь ты спас нашу дочь дважды, это меньшее, что я смог для тебя сделать, – ответил Виктор.
– Что тебе собиралась засунуть биту в жопу? И мы подоспели на помощь в нужный момент?
– Вроде того, – ответил я.
– Они собирались это сделать полицейской дубинкой или они…