– Юань Фэнь, я знаю тебя достаточно и понимаю, что ты сейчас дуешься, – улыбнулся Энделлион.
– Если бы мне сказали, что Ли Цзиньлун таким образом решит подчеркнуть праздник Чунъян и твой день рождения, то не стал бы делать настолько глупый подарок.
Он заливисто рассмеялся и поправил желтый цветок, выглядывающий из кармана на парадной форме.
– Но ты был первым, Юань Фэнь, и сам же ранее говорил, когда я подарил тебе юэбины, что… – Энделлион задумчиво постучал указательным пальцем по губам, вспоминая, и потом радостно продолжил: – Для тебя они подобны лебединому перу, привезенному за тысячи ли[59].
Он использовал против меня мое же оружие, и все возражения выглядели бы недостойными Повелителя Тысячи Вод. Тогда я не задумывался о ценности дара, ведь для небожителей многое приобретало совершенно иные, глубинные смыслы.
– Давно хотел спросить тебя, Юань Фэнь, а почему именно желтая хризантема?
– Белый – цвет смерти, а желтый напоминает о теплом солнце. Тебе он подходит больше, Энделлион – дневная звезда Экнориана.
Король отвернулся и запустил пальцы в короткие волосы, взъерошивая их. Я тоже изучил его за долгие годы, проведенные вместе, и знал, что за этим жестом он пытался скрыть смущение. Энделлион все еще считал себя недостойным называться Солнцем Экнориана.
Ли Цзиньлун привлек мое внимание едва уловимым жестом, и мы подошли к Саньцзетан[60], над которым висела звезда Саньшугуан[61]. Здесь правителям трех миров предстояло продлить договор, подтвердив его своей духовной энергией и заверив светом звезды, пролившимся на алтарь.
День заключения десятого договора наступил.
Ахимот пребывал в мрачном расположении духа, и его ци была нестабильна. Она прорывалась всплесками и выливалась на доспехи волнами гудящих искр. Казалось, что владыка Тьмы сконцентрирован только на ее подавлении.
Я вопросительно посмотрел на Ли Цзиньлуна, но он тоже находился в замешательстве. Нам ничего не оставалось, кроме как замереть в ожидании, когда звезда Саньшугуан проснется.
Когда солнце уступило свое место на небосклоне, на прощанье окрашивая купол в глубокие розово-фиолетовые оттенки, первый луч из звезды заскользил по Саньцзетан и остановился в самом центре белого камня. Толпа, увидев это, перестала шептаться, боясь нарушить торжественный момент, а Энделлион с благоговением и одновременно отчаянием смотрел на Саньшугуан. В каждом его движении проскальзывала подозрительная неуверенность.
Второй луч вырвался, пронзив небеса, и, описав полукруг, присоединился к первому. Ахимот тем временем не сводил испепеляющего взгляда с короля, словно ждал от него действий или слов. Между ними явно что-то происходило, и мне стоило поговорить об этом с Энделлионом. Несмотря на его статус и ум, будучи человеком, король не мог решить все проблемы в одиночку, особенно если они касались Владыки Тьмы.
Третий луч устремился сразу к остальным, и по камню прошла рябь, напоминая круги на воде от упавшего листа. Ли Цзиньлун направил поток ци в руку и положил раскрытую ладонь на алтарь. Луч скользнул по Небесному Императору и, приняв ци, засветился мягким голубым цветом.
Ахимот не двинулся с места и ждал, что сделает Энделлион. Я хотел схватить его за руку и спросить, всё ли в порядке, но король сделал шаг вперед и, уверенно встретив взгляд Владыки Тьмы, занес руку над алтарем.
– Ты не посмеешь, – гневно прорычал Ахимот.
Энделлион остановился, будто сомневаясь в своем решении, но потом резко опустил ладонь на камень. Второй луч скользнул по нему и загорелся желтым. Одновременно с этим произошло сразу несколько событий. Ахимот, издав вопль раненого зверя, призвал свой меч Абиссхе и воткнул лезвие в Саньцзетан. Купол над нами замерцал, и по нему расползлась сетка трещин, а лучи на звезде Саньшугуан погасли.
– Ты нарушил клятву, человек, и за это поплатится твой мир.
Глаза Владыки Тьмы полыхали красным огнем, отражая жажду разрушения. За его спиной выросли крылья – огромные, как у исполинских чудовищ из Бездны. Они создавали вихри, сбивая жителей Лимбуса с ног. С каждой секундой тьма сгущалась, напитываясь демонической ци. Вскоре раздался гулкий звук, будто сама земля стонала от приближающейся угрозы. Демоны начали появляться отовсюду, их крики разрывали город и смешивались с предсмертными стонами людей, попавших под беспощадную расправу.
59
Лебединое перо, привезенное за тысячи ли (千里送鹅毛
60
Саньцзетан (三界坛