– Височная доля – это слуховой центр, – подхватила девчонка и врач кивнул, подтверждая ее слова.
– Ты пишешь правой или левой рукой? – спросил он вдруг.
– Я правша, – ответила Ванда и нахмурилась, пытаясь понять к чему он клонит, но ответ не заставил себя долго ждать.
– Обрати внимание на нижнюю лобную извилину, – мужчина снова ткнул пальцем в бумагу. – В ее задней части с левой стороны находится речедвигательный центр. Поскольку наша Элис левша – ее центр речи находится не слева, как у тебя, а справа. Понимаешь?
– Да, – отозвалась девчонка и еще сильнее свела брови к переносице.
– Этот центр, грубо говоря, отвечает за воспроизведение речи, то есть регулирует голосовой аппарат.
– И именно он нарушен у Элис?
– Не торопись, – покачал головой Джеймс. – Наш мозг имеет две зоны, отвечающие за речь. Про первую мы уже поговорили, а вторая, которая является слуховым центром речи, находится в задней трети верхней височной извилины у правшей слева, у левшей – наоборот.
Наблюдая за тем, как Ванда пытается разглядеть нужную зону мозга на рисунке, среди нескончаемого числа борозд, врач снисходительно улыбнулся и указал в нужное место.
– Изначально, когда я увидел, что Элис не реагирует на обращенную к ней речь, я подумал, что у нее поражена средняя треть верхней височной извилины, в которой располагается центр слуха. Он находится совсем рядом со слуховым центром речи и именно по этой причине так просто совершить ошибку при диагностике, – продолжил Джеймс. – Сейчас я уверен в том, что слух Элис абсолютно сохранен, – резюмировал он и поджав губы, добавил. – Хотя бы этого ее не лишили палачи Черной Свечи.
– Тогда почему она молчит?
– Наша техника, увы не совершенна, а Элис – слишком измотана для того, чтобы подвергать ее подробному скринингу. Я боюсь, что такая процедура начисто уничтожит остатки ее депо. Кроме того, она морально истощена и совсем не хочет сотрудничать с нами. Попросту – девушка закрывается от нас.
– Неужели возможно закрыться от простого медицинского воздействия.
– Вспомни тот день, когда я пришел к тебе, для того, чтобы изучить проекцию твоего депо, – улыбнулся Джеймс. – Подумай, почему я не сделал этого, пока ты была без сознания?
– Почему? – тут же спросила Ванда.
– Нет, я просил тебя подумать.
– Ты хочешь сказать о том, что мое депо невозможно вызвать без моего согласия? – немного подумав, предположила она.
– Все верно, молодец. Энергетика человека имеет много функций, но главная из них – защита своего владельца. Если я попытаюсь вторгнуться в депо против твоей воли, тем более учитывая уровень твоего потока, нас всех ждет просто оглушительный взрыв.
Увлекательная лекция продолжалась еще почти два часа, к концу которых у Ванды кипела голова. В глазах рябило от количества прочитанной документации, но так или иначе, она, наконец, смогла разобраться в сводящей с ума веренице борозд, в которых скрывались различные центры, отвечающие за ту или иную мозговую функцию.
К тому моменту, когда Лисбет привезла Элис в госпиталь, Ванда успела составить примерный план своих действий и трижды усомниться в нем. Решив, что разобраться с поставленной перед ней проблемой, она сможет лишь путем проб и ошибок, девчонка выпросила у Джеймса ключ от одного из самых дальних кабинетов и попросила оставить ее и Элис наедине. Взявшись за ручки инвалидного кресла, в котором сидела девушка, Гросс увезла ее, взяв с предводителя обещание, что никто не потревожит их хотя бы в ближайшие два часа.
Все время, пока шла подготовка, Ванда никак не могла себя заставить посмотреть на Элис. Она помнила ее жизнерадостной, доброй и открытой миру, но теперь понимала, что перед ней сидит совсем другой человек, сломленный и покалеченный. Усевшись на колени прямо на полу перед инвалидным креслом, девчонка осторожно прикоснулась к руке своей первой пациентки и заглянула ей в глаза. Элис никак не отреагировала на все это, продолжая смотреть куда-то сквозь пространство. Темно-карие глаза всегда казались пронзительными и немного безумными, от того, что эта девушка обладала довольно крепкой силой внушения, теперь же это безумие приобрело иные черты. Было сложно догадаться, что происходит в голове Элис и происходит ли что-то вообще, но следуя заветам Найры Атохи, Ванда держала в сознании мысль о том, что девушка, сидящая напротив, все еще человек, пусть и находящийся в таком плачевном состоянии, а значит мыслительный процесс не покинул ее. Кроме того, Гросс твердо решила начать с самого простого – попытаться отыскать в подсознании сестры предводителя воспоминания о том, что произошло с ней за те долгие месяцы, которые та провела в стенах Черной Свечи, потому что это могло помочь в восстановлении хоть каких-то энергетических потоков ее органов.