– Ясно, ясно, – закатил глаза Феликс. – Я понял – сидеть в комнате и молчать.
– А если вдруг не сможешь держать язык за зубами, обратись за помощью к Мари, – подал голос Аид, едва сдерживая рвущуюся наружу усмешку. – Она единственная способна тебя заткнуть.
– Боюсь, что способности Мари понадобятся многим из нас, – вздохнула Лисбет, не разделяя общего веселья. – Признаюсь, я сама не всегда могу держать себя в руках, когда нахожусь в Ковчеге.
– Да ты вообще не сильна в самоконтроле, – отозвался парень и скривился, вспоминая какой крепкий подзатыльник получил от нее на днях.
– Ты можешь хотя бы сейчас обойтись без язвительных комментариев? – Вебер пристально посмотрела на него.
– Это выше моих сил, – с наигранным сожалением изрек Феликс и тут же присел на корточки, уворачиваясь от руки Криса, стремившейся к его затылку.
Поняв, что промахнулся, Стивенсон недолго думая пнул парня под зад тяжелым патрульным ботинком и тот, не удержав равновесия, рухнул на пол, вызвав взрыв хохота у всех, кто находился рядом с ним.
– Боги, кто меня окружает, – посетовала женщина, хватаясь за голову картинным жестом. – Возьмите себя в руки и послушайте, – снова заговорила она, когда смех утих, а Феликс поднялся на ноги. – Поселенцы Ковчега самый надменный народ, который вы только могли бы себе представить. Они считают себя особенными, избранными и от того задирают носы. Я прошу вас не вестись на провокации.
– Неужели все настолько плохо? – спросила Ванда.
Лисбет повернула голову и с тоской посмотрела на окно, к которому всегда подходила, прежде чем начать очередную длинную речь. Она была предводителем самой густонаселенной пограничной общины и каждый вечер проводила собрания вот уже пятый год, но в душе до сих пор испытывала нервное напряжение, оказываясь перед толпой. Сейчас в кабинете не было и десяти человек, но от этого было не легче. Вебер скосила глаза на фоторамку, как всегда лежащую вниз стеклом, и тяжело вздохнула. Ее покойный муж был блестящим оратором и женщине казалось, что она безнадежно проигрывает ему в красноречии. Но сейчас подоконник был занят Вандой, а потому прятать глаза было негде и ей пришлось собраться.
– Когда-то Ковчег был единственным пристанищем для всех людей, подобных нам. Это была тайная обитель, где находили убежище сотни людей, – начала Лисбет, постукивая пальцами по столу. – Сейчас стать поселенцем Ковчега почти невозможно. Все, кто проживают там, или получают личное приглашение от Великого Светлого или являются потомственными энергетиками. Конечно, подобные обстоятельства повлияли на коренное население этой общины, и они ощущают себя кем-то вроде членов монаршей династии.
– Тоже мне, – закатил глаза Феликс. – Короли.
– Все жители Ковчега находятся на особом счету у Великого Светлого и за любую проявленную в их адрес дерзость, он выносит строгое, но справедливое наказание, – продолжила женщина, пропуская мимо ушей комментарий парня. – Вам следует вести себя почтительно по отношению к ним и соблюдать осторожность. Не болтайте лишнего, а если кто-то из них попытается выведать что-то у вас, старайтесь отвечать без подробностей, а лучше – просто избегайте подобных разговоров.
– В Ковчег часто приезжают члены других общин, – подала голос Мари. – Как мы поймем, что говорим с кем-то из коренного населения?
– Это отличный вопрос, – отозвалась Вебер и закатала рукав, кивая в сторону своего запястья. – Их браслеты, в отличие от всех остальных, имеют не черный, а серебряный цвет.
– А если браслет будет скрыт одеждой? – спросил Феликс. – Не могу же я каждый раз, когда ко мне кто-то подходит, просить поднять рукав.
– Тебе вообще лучше ни с кем не разговаривать, – ответил вместо Лисбет Крис. – Ни то найдешь проблемы на свою неугомонную задницу.
– Помимо всего прочего, вам следует помнить о том, что в Ковчеге, как и в любой общине, установлен строгий порядок, – заговорила Лисбет, прерывая очередную назревающую перепалку. – Если кто-то из стражников поймает вас после отбоя – вам влетит. Разгуливать по территории здания в ночное время запрещено.