– Эй, давай поаккуратнее! – рявкнула Лисбет. – Сломаешь аппаратуру – врежу!
Ванда подскочила, вставая на кровать ногами и прижалась спиной к стене, испуганно озираясь.
– Не подходи! Не прикасайся ко мне! – завопила она. – Феликс, что происходит?!
Лисбет забралась на кровать следом за ней и резко схватила девчонку за голову, повторяя процедуру, которую провела с ее братом несколько дней назад. Ванда вырывалась и кричала, но потом затихла. Пустые глаза, одурманенные вторжением в её сознание, смотрели куда-то сквозь, словно она была слепой. Когда все закончилось, она медленно осела, переваривая увиденное и тихо всхлипнула.
– Мама...
Ванда взбунтовалась. Пока её брат пытался вникнуть в новые реалии, она целыми днями сидела на кровати, отказываясь от еды и элементарных человеческих потребностей. Когда-то красивые, вороные волосы, свисали вниз грязными паклями, пухлое лицо, казалось, стало еще бледнее, а под карими глазами пролегли темные мешки и почти не пересыхающие следы от слез. Она до сих пор была в той же одежде, в которой её принесли в общину, и непрерывно сжимала пальцами складки школьной юбки, покрытой пылью.
– Сходи в душ, – сказал Феликс, садясь рядом с ней. Он тронул сестру за плечо. – Ты слышишь меня? Тебе нужно поесть и помыться.
– Я не хочу, – тихо ответила она, охрипшим голосом.
Всё что Ванда делала в последние дни, это кричала и плакала. Каждый раз, когда к ней пытался приблизиться кто-то, кроме брата, она закатывала истерику, ругаясь и бросаясь на людей, как цепная собака. От голода у неё болела голова, но она решила для себя, что не станет делать ничего из того, о чем её просили.
– Они убили их.
– Это сделали не они, – в который раз повторил Феликс. – Они нас спасли. Ты ведь знаешь это.
– И ты им поверил?
– Это все, что нам обоим остаётся. Мы остались одни.
– У нас есть бабушка.
– Нет у нас бабушки. Никого у нас нет, – процедил парень. – Я не знаю как, но нас больше нет. Наши судьбы стёрли.
– Нет, нет, нет, – раскачиваясь из стороны в сторону, словно душевно больная, повторяла Ванда, держась за голову.
– Да! – рявкнул Феликс и тут же осекся, жалея о своём выпаде. Он взял сестру за руки. – Я сам ничего не понимаю, но знаю одно – как раньше уже не будет.
Девочка заплакала, утыкаясь в его плечо. Перед глазами замелькали кадры того страшного дня. Ванда поморщилась, отыскивая в сознании отрывки морока, насланного на неё. Это было так странно – в её голове висели воспоминания, чужая память, насильно погруженная в её мозг.
– Лисбет сказала, что есть какие-то Темные. Они хотели забрать нас к себе, обратить на свою сторону, но им помешали.
– Я не верю им, – всхлипнула Ванда. – Давай сбежим отсюда.
– Это невозможно. Пока ты спала, я прогулялся по территории. Это место похоже на большую деревню, а вокруг только лес. Я шел несколько часов, пока не врезался в границу, – парень пальцами сжал ее волосы на затылке. – Я не смог ее увидеть, но как только достиг – сработала серена. Отсюда нельзя сбежать.
– Так не бывает. Должен быть какой-то выход.
– Даже если мы сбежим, то долго в лесу не протянем.
– Ты чертовски прав, – раздался голос Джеймса. Врач, стоя на пороге комнаты, улыбался во весь рот. – Наша община находится в лесу, на территории заповедника. Это болотистая местность и до ближайшего города почти семьдесят километров.
Феликс ощутил, как Ванда сжимает его руки, глядя на мужчину. Ее глаза, наполненные страхом, изучали стоящего перед ней человека с опаской. Врач сделал шаг вперед, и она тут же отодвинулась к стене, прижимая колени к груди.
– Спокойно, – миролюбиво сказал Джеймс, поднимая руки в примирительном жесте. – Я просто хочу осмотреть тебя.
– Не бойся его, он не навредит, – вдруг прошептал Феликс, глядя сестре в глаза. Мальчишка преисполнился доверием к работнику местного госпиталя и почему-то был уверен, что тот не желает им зла. – Ванда, пожалуйста.
Губы девчонки задрожали. Превозмогая сжимающий душу страх, она осторожно села на край кровати, свешивая ноги вниз и громко сглотнула. Стараясь не напугать ее, Джеймс осторожно подошел ближе и обхватил ее голову руками. Черепная коробка наполнилась теплом и открыв глаза, Ванда увидела, как комната наполнилась голубоватым туманом, сквозь который на одной из стен стал проглядывать силуэт, через считанные секунды сложившийся в проекцию ее тела. Мужчина отпустил голову девочки и подошел к стене. Касаясь разных участков проекции, он делал быстрые записи в блокноте, кивая сам себе и что-то бормоча под нос.