Поднявшись на злосчастный двенадцатый этаж, все свернули налево, после чего невысокая темноволосая девушка раздала гостям ключи от комнат и удалилась.
– Они слышали про существование лифта? – буркнул Феликс, глядя с плохо скрываемым раздражением в сторону лестницы.
– Закрой рот, – тут же предупредила его Лисбет, а после отыскав глазами Ванду, двинулась в ее сторону. – Я хочу, чтобы ты сопровождала Элис на допросе, – сказала она, схватив девчонку за плечо.
– Но ведь нам велели идти в главную залу по одному, – опешила Гросс.
– Мне плевать, – фыркнула Лисбет и прикрыв глаза, заговорила еще тише. – Пока мы поднимались, я видела Амели Моро.
– Кого? – спросила Ванда, нахмурившись.
– Она предводитель Распределительной общины, – ответила Лисбет, все еще стоя с закрытыми глазами. – Элис потеряла почти всю свою силу, и я боюсь, что ее переведут именно туда.
– Но что я могу сделать? Я ведь простой поселенец и не имею права спорить с ней.
– Просто постарайся не оставлять Элис наедине с Моро. Она жестока и ее часто включают в состав комиссии, когда дело доходит до допросов.
Сказав это, Лисбет развернулась и ушла, оставив Ванду совершенно растерянной. В ее голове не было ни одной хотя бы стоящей догадки о том, каким образом она могла помочь Элис. Мысли завели в голове нестройный хоровод из которого девчонку вывела Мари. Подруга почти минуту тормошила ее, ухватив за плечо, прежде чем та пришла в себя и сфокусировала взгляд.
– Идем в комнату, – тихо сказала Акулич и неожиданно сильно дернула Ванду за руку. Она подчинилась, быстро переставляя ногами. – Мне здесь не нравится, – сообщила Мари, как только за ними закрылась дверь.
Ванда рассеянно кивнула, совершенно не обращая внимания на интерьер комнаты в которой они оказались и уселась на одну из кроватей, стоящей у левой стены. Она прислонилась спиной к изголовью и подтянув колени к груди громко вздохнула, все еще держа в голове слова Лисбет.
– Ты переживаешь? – тихо спросила Мари, заставив ее вздрогнуть.
– Как и любой из нас, – как можно безразличнее пожала плечами Ванда.
– Я всю ночь не могла уснуть. Лежала и пыталась представить, что у нас будут спрашивать, – девушка тоже подтянула колени к груди, копируя позу подруги. – Я ведь уже однажды чуть не попала на допрос. Но в тот раз, когда меня должны были вызвать, после предательства Назара, Лисбет составила отчет и я смогла избежать этого, – Мари кисло поджала губы. – Держу пари, что меня точно спросят про брата.
– Просто рассказывай им все что знаешь и не показывай того, что боишься их. Это может вызвать ненужные подозрения.
Ровно в полдень им в комнату принесли поднос с едой, и они через силу запихнули в себя обед. От нервного напряжения есть совсем не хотелось. Время тянулось убийственно медленно и от нечего делать Ванда взяла первую попавшуюся книгу, которая стояла на небольшом стеллаже. Пробежав глазами по злополучной строке в седьмой раз, но так и не поняв смысла прочитанного, она захлопнула ее и откинулась на подушку, решив, что было бы неплохо поспать. Лежа на кровати, Гросс зажмурилась, положив ладони на лицо и представила свою комнату в родительском доме. Тело наполнилось приятным чувством уюта и спокойствия, которое быстро помогло отодвинуть все тревоги на второй план. Ванда поднялась с постели, прошла по пушистому ковру и вышла в коридор. Знакомое пространство дрожало неустойчивой дымкой, словно она смотрела телевизор, по экрану которого бежали надоедливые помехи. За проведенные в реке полгода девочка выстроила образ комнаты до самых мельчайших деталей, но остальное пространство в доме все еще оставались неустойчивой картинкой. Каждую ночь, прежде чем заснуть, Ванда упорно вспоминала родной дом, стараясь закрепить его образ в своем сознании. Это место стало ее укромным уголком, который она страшно боялась забыть.
От умиротворяющего нахождения в собственном подсознании ее отвлек звук открывающейся двери. Она резко села, понимая, что за окном уже сгустились сумерки, от чего в комнате стало темно. Увидев в дверном проеме фигуру брата, Ванда разочарованно поджала губы.