– Воздействие аппаратуры нанесет вред состоянию Элис. Я прошу вас допросить меня вместо нее.
– Какая наглость, – фыркнула Амели, продолжая настраивать прибор и брезгливо скривившись, одарила Гросс презрительным взглядом. – Тебе не кажется, что ты слишком мала, чтобы спорить с нами?
– Я прошу вас допросить меня, – повторила Ванда, игнорируя слова Моро. Она смотрела в упор на Гарольда, словно пытаясь прожечь в нем дыру. Мужчина выглядел надменно, но почему-то он показался ей самым понимающим в этом зале.
– Элис Вебер провела много месяцев в Черной Свече. Ее показания являются самыми важными, поскольку метаположение здания тюрьмы было вновь утеряно, а кроме того, она может поведать нам о внутреннем устройстве Свечи.
– Я проводила реабилитацию этой девушки и все то, что она видела, хранится в моем подсознании. Я готова пройти через процедуру на аппаратуре вместо нее. Поток поля Элис просто не выдержит этого вторжения. Вы убьете ее.
– Тебе известно о том, что тебе грозит за столь наглое поведение, девочка? – хмыкнула Амели, сжимая в руке один из уже подготовленных датчиков, но Гарольд вдруг поднял руку, прерывая речь женщины.
– Безусловно руководство Ковчега дорожит каждым энергетиком, вставшим на сторону Светлых, но, как я думаю, тебе известно, иногда нам приходится жертвовать малым, для того, чтобы помочь общему делу – борьбе с Великим Темным, – начал он и Ванда не выдержала.
– И вы хотите хладнокровно убить девушку, которая отдала почти всю свою сознательную жизнь на то, чтобы создать модель пограничного поля, которое защищает ваши жизни? – девчонка смело шагнула вперед, задыхаясь от чувства несправедливости. – Ее подвергали пыткам шесть долгих месяцев, и я не уверена в том, что хоть один из вас выдержал бы это. Но она справилась, она выжила и не сказала ни слова, за что и поплатилась самым дорогим, что у нее было – своим сознанием, – Гросс указала пальцем на Элис. – Посмотрите на нее. Неужели вам ее не жаль? Она столько вынесла и достойна награды, а вы хотите убить ее.
В зале стало тихо. Ванда тяжело дышала, чувствуя, как кровь отливает от головы. На какой-то миг ей показалось, что она вот-вот свалится на пол, впадая в беспамятство, потому что перед глазами все так и заплясало, но не от усталости и голода, а от волнения. Ее пробил холодный пот, а лицо Гарольда покрылось темнеющей дымкой, практически полностью растворяясь в ней. Девчонка переступила с ноги на ногу и тряхнула головой, отгоняя пелену, сгустившуюся в голове. Не сейчас. Она должна держаться.
– Допросите меня вместо нее, а потом можете наказать, если посчитаете нужным, – сказала Ванда и ее голос эхом разнесся по залу, врезаясь в стены и потолок.
Заметив предобморочное состояние девочки, один из членов штабной группы Ковчега подошел к ней и обхватил за плечи. Ванда видела, как Гарольд что-то тихо и быстро говорит в свой браслет, параллельно с этим пререкаясь с Моро, громко выражающей свое недовольство. Спустя несколько минут кресло Элис повезли в сторону выхода, и Ванда слабо улыбнулась, глядя на девушку. Сестра предводителя бросила на нее короткий, но бесконечно благодарный взгляд, а после снова приняла отстранённый и сумасшедший вид. Когда двери с шумом закрылись, Ванду подхватили на руки и положили на кушетку. Она ощутила прикосновение ледяных пальцев, которые несколько раз царапнули ее ногтями, оставляя полосы на коже и девчонка, выдохнув, позволила себе закрыть глаза.
Процедура началась неожиданно. Вместо привычного тянущего ощущения вдоль позвоночника, которое было неприятным, но терпимым, она ощутила резкую боль. Моро, разозленная вторжением в ее работу, не щадила девчонку, оказавшуюся перед ней и, кажется, осознанно сделала процесс болезненным. Ванда взвыла, выгибаясь дугой над кушеткой, но чьи-то сильные руки прижали ее, давя на плечи. В голове разлился адский огонь, словно стремившийся уничтожить жизнь в ее теле. Теряя связь с реальностью, Гросс увидела яркую вспышку в собственном подсознании, а после провалилась во тьму.
Открыв глаза, она увидела над собой знакомый потолок. Ей потребовалось несколько минут на то, чтобы осознать, что она находится дома. Рядом с диваном неприятно попискивал аппарат слежения за состоянием и этот звук отдавался в голове неприятной пульсацией. Все тело ныло, словно по ней проехалась целая вереница танков. Аппаратура изменила частоту пульсации, и она услышала шаги. Над ней зависло лицо брата. Парень шевелил губами, но она слышала его словно через слой ваты.