– Моя жизнь не была ужасной, – покачала головой Ванда, глядя на друзей. – Но, если бы год назад я знала о том, что меня ждет, все равно пошла бы сюда. Единственное что мне хотелось бы изменить – это судьбы моих родителей.
– Я их не знала, – улыбнулась Марина. – Но очень благодарна им за то, что они воспитали таких прекрасных детей, – закончив фразу, девушка густо покраснела, но заметив теплый взгляд Ванды, расправила плечи.
Провести всю ночь в лесу им, конечно, не удалось, потому что спустя два часа их обнаружил Аид, проводивший обход пограничного поля. Решив не тратить времени на проведение воспитательной беседы с нарушителями порядка, он передал их в руки Лисбет.
– Говорил же – это была плохая идея, – в который раз пробубнил Якоб, когда все шестеро стояли в кабинете предводителя. Он устало вздохнул и уселся на пол около кресла. – Если бы наша компания была живым организмом, то ты бы выполнял в нем роль задницы, – сказал он, глядя на друга.
– Это потому что меня чаще остальных лупят? – крякнул Феликс, стараясь скрыть смешок. По его лицу было видно, что парень ни капли не жалеет о содеянном.
– Это потому что ты лучше остальных находишь приключения, – отозвался Строде и все захохотали, сотрясая стены кабинета.
Заслышав звонкий смех еще в коридоре, Лисбет закатила глаза, останавливаясь перед самой дверью и вдруг тоже улыбнулась. До последнего женщина хотела наказать всех ребят, но в конце концов смягчилась и отпустила их по домам, не забыв самым нудным образом напомнить им о правилах общины.
На утро предводитель собрала всех поселенцев на внеочередное собрание и сообщила о том, что вечером в общине состоится праздник и все желающие могут выступить на нем, продемонстрировав свои таланты. Вебер решила, что уставшие от последних событий люди явно обрадуются мероприятию, которое, по ее мнению, должно было снизить уровень напряжения, царивший в последние месяцы.
Поселенцы Второй Северной приняли эту новость радостными возгласами и почти весь день Ванда наблюдала из окна госпиталя за тем, как по дорожкам то и дело пробегали донельзя довольные люди. Предвкушая праздник, отряд строителей принялся приводить изрядно заброшенную сцену в порядок, а со стороны столовой доносился стойкий запах выпечки.
– Я слышал, что ты неплохо играешь на рояле, – улыбнулся Джеймс, с интересом разглядывая записи в ее тетради. – Знаешь, я бы хотел оценить твой талант.
Ванда смутилась и отвела взгляд, а после покачала головой. Признаться, она действительно думала о том, чтобы принять участие в предстоящем празднике, но взвесив все за и против, решила, что сегодня явится туда лишь в качестве зрителя.
– Если честно, я просто хочу отдохнуть, – проговорила она, переворачивая страницу очередной книги по энергетической медицине, явно пытаясь избежать зрительного контакта с врачом. – Столько всего случилось, особенно в последнее время.
– Да, у тебя был непростой год, – согласно кивнул Нильсон и нахмурился. – Когда тебя принесли в госпиталь после вашей поездки в Ковчег, я, если быть откровенным, воспылал желанием стукнуть Амели Моро по ее черноволосой макушке.
– Это почему? – удивилась девчонка. Врач был на редкость миролюбивым, и она вообще не была уверена, что мужчина когда-либо в своей жизни дрался. Особенно с женщиной.
– Во-первых, она предводитель, а не работник госпиталя и пользоваться аппаратурой не имеет права, – начал Джеймс и для наглядности загнул палец на правой руке. – Во-вторых, эта дама нарушила весь порядок проведения процедуры, из-за чего твое поле дало сильный сбой, и я даже забеспокоился, что у тебя снизится энергетический уровень. Ну, а в-третьих, она намеренно сделала процедуру болезненной и в первые три дня у тебя был сильный жар.
– Ты знаком с ней? – осторожно спросила Ванда, когда мужчина закончил.
– Конечно, я видел ее пару раз. Неприятная особа.
– Это мягко сказано. Интересно, почему она такая? – спросила она словно у самой себя.
– Я думаю, что пост предводителя наносит некоторый отпечаток на характер, – пожал плечами Джеймс. – В конце концов, наша Лисбет тоже не подарок.
– Лисбет не жестокая. Она строгая, требовательная и заносчивая, но не жестокая. У нее есть сердце.
– Как врач, могу заверить, что сердце есть у всех, – не без иронии заметил мужчина, явно желая разрядить обстановку, но после посерьезнел. – В этом деле играет роль и назначение поселения. Распределительная община – самое неприятное из мест, находящихся на нашей земле. Туда попадают не только энергетики с низким уровнем потока, но и все те, кто лишается браслета за те или иные нарушения, а также пойманные нами Темные и дезертиры. Я слышал, что Моро лично проводит допросы у них и по-видимому именно это оставило такой отпечаток на ее характере.