– Эй, тише, – сказала Лисбет, прикасаясь к её руке, заставляя вернуться к реальности. – Я хочу, чтобы вы оба запомнили одну вещь – теперь внутри вас живёт сила, которую нужно научиться контролировать, иначе вы нанесете вред себе и окружающим. Это тяжкий труд, никто из нас, за исключением потомственных энергетиков, не был готов к этому. Все когда-то были на вашем месте. Каждый из поселенцев прошёл этот нелегкий путь. И все что вам остается – смириться.
– Как можно смириться с этим? – почти шёпотом спросила девочка.
– Порой на это уходят годы. Я знаю, о чем говорю. Но пойми, судьба, она жестока, но отбирая что-то у человека, она всегда даёт что-то взамен, – Лисбет поднялась со стула. – Вашу семью уже не вернуть, но едва ли они бы хотели, чтобы вы сейчас оказались рядом с ними. Мёртвые хотят больше всего, чтобы продолжалась жизнь. Чтобы после них было что-то.
Предводитель вышла из их дома и вдохнула влажный, лесной воздух. Уже давно стемнело, на улице не было ни души. Сквозь макушки вековых сосен, стремящихся вверх, мелькали яркие звезды и светила почти полная луна.
– Лисбет! – окликнула её Ванда, стоя босыми ногами на деревянном крыльце. Женщина обернулась. – Я хочу сходить на могилу родителей. Хочу попрощаться с ними.
Несколько секунд Вебер разглядывала девчонку, изучая черты. Ванда была ребёнком, пухлощеким, немного неуклюжим и в её глазах читался страх. Глядя на нее, она вдруг вспомнила себя в ее годы и шумно выдохнула, отгоняя тяжелые мысли. Лисбет Вебер была предводителем Второй Северной пограничной общины почти четыре года. Ей было чуть меньше тридцати, но под её глазами уже была лёгкая сеточка морщин, а в ярко-каштановых волосах попадались седые пряди, которые любая другая бы закрасила краской, желая казаться моложе, но это было не про неё. Патрульная форма, берцы, небрежный пучок из волос на голове и пара мешков под глазами от вечного недосыпа – вот какой она была. Характер её был тяжёлым, жестким, она язвила, могла задеть за живое и даже отвесить оплеуху, но каждый поселенец уважал её. Во Второй Северной проживало много людей, число перевалило за две тысячи, и для каждого из них она могла выделить минутку, даже в ущерб собственному сну. Лисбет всегда знала, что самое главное из чувств – ответственность. Она несла ответственность за людей и за безопасность всего поселения, ведь если община падёт – падут и все остальные.
Женщина не ответила ей и ушла.
Следующие несколько недель Ванда и Феликс провели в стенах школы, которая функционировала на территории общины. Оба отнеслись к этому весьма скептически. В конце концов, было лето, а их снова заставили учиться. Но деваться было некуда, так что они посещали занятия с другими детьми, которых из-за плохой успеваемости наказала предводитель. Таких отличившихся было немного и большинство счастливчиков пытались исправить оценки по общеобразовательным предметам. Из разговоров с другими ребятами, брат и сестра разузнали о некоторых особенностях местного образования. Во-первых, в школу в общине поступали с шести лет, а заканчивали уже в пятнадцать-шестнадцать. Программа включала в себя основной минимум по предметам, которым обучали и в обычных школах, но большую часть времени посвящали энергетическим дисциплинам, которые в свою очередь делились на общие и специальные.
В первый день Феликс и Ванда узнали о том, что существует градация энергетического потока по цветам – чёрный, красный, синий, зелёный, голубой и белый, где чёрный был самым сильным, а белый – самый слабым. Кроме того, поток мог быть нестабильным и стабильным, то есть подлежащим развитию и нет. После этого учитель дал им карту общины и попросил выучить её наизусть.
– Каждый боеспособный член общины обязан знать карту поселения, чтобы в случае нападения ориентироваться на местности и вовремя прийти на помощь, – дав короткое объяснение, мужчина оставил своих новых учеников, принявшись за опрос других ребят.
Феликс, чья зрительная память оставляла желать лучшего, почесал в затылке, разглядывая карту. Вся община была окружена кольцом густого леса. В центральной части общины находились штаб, госпиталь, актовый зал, деревянная сцена, спортивная площадка и дома боеспособных поселенцев. К югу от центра тянулись постройки хозяйственного назначения, а у самой кромки леса простирались огороды, в которых работали энергетики с низким уровнем потока. На западе находилась школа, при которой функционировал детский сад, а на востоке – располагались здания столовой, пекарни и общественный душ. Северную часть поселения занимали сараи и гаражи. Вся площадь общины делилась на сектора, которых всего было семь. Границы Второй Северной заканчивались кольцом пограничного поля, которое находилось в десяти километрах от всех построек.