Парень сжал ее плечо до треска ткани футболки и встряхнул, словно она была куклой в его руках. Ванда нервно сглотнула, а в голове пронеслись мысли, одна хуже другой, но все это перекрыли эмоции. В грудь, словно раскаленный шар, врезался поток боли. Она всхлипнула, теряя связь с реальностью и из последних сил мысленно схватила чужую эмоцию, крепко сжимая в руках. Назар резко выдохнул и его пальцы ослабли. Зеленые глаза стали светлеть, а потом закрылись.
– Я бы тоже убила, если бы могла, – шепнула она. – Ты не виноват.
Ванда и Назар сидели на бревне, поваленном девчонкой ещё в первый день занятий. Она ощущала, как её тело дрожит, то ли от страха, то ли от усталости, а ещё слышала, как рядом, то и дело, тяжело вздыхал её спутник. Прошло уже много времени, но ни один из них так и не нашёл в себе сил заговорить. Хотя, надо признать, девчонка радовалась тому, что больше не ощущает от него потока всепоглощающей злости. Он хотя бы больше не хочет её придушить. Ванда вообще перестала ощущать от него какие-либо эмоции. Назар закрылся от неё, да и она, пережив такое потрясение, побывав в его подсознании, совершенно не хотела лезть туда снова.
Над лесом нависла тьма, солнце давно утонуло, передавая власть ночи и ушло на покой. Сейчас казалось, что эта тьма, плотная и липкая, уже никогда не отступит, но вдруг сумеречную тишину разорвал голос Лисбет.
– Мне очень интересно знать, где носит твою задницу, – обманчиво спокойно раздалось из браслета, вспыхнувшего красным. Не дожидаясь ответа, Вебер добавила. – Быстро в штаб. Считаю до двух.
Ванда мгновенно поднялась на ноги, отряхнулась и хотела уже оторваться от земли, но её крепко ухватили за руку.
– Приходи завтра, – сказал Назар. – Ты ведь не можешь продолжать сражаться с деревьями.
– Ты хочешь помочь мне с тренировками? – спросила девчонка, удивленная его словами.
– Нам не хватает хороших бойцов, а твоя сила пропадает понапрасну, – ответил он. – Только давай без фокусов на этот раз, ладно? Ещё раз залезешь ко мне в голову – получишь.
Его угроза звучала более чем серьёзно, но Ванда от чего-то улыбнулась и кивнула, сжав его руку в ответ, на что парень даже немного смутился.
– Хорошего патруля, – весело бросила она и вскоре её спина растворилась между стволами деревьев.
В зал, где проходили собрания, Ванда, ожидаемо, вошла последней. Заслужив тяжёлый взгляд Лисбет, она плюхнулась на первое попавшееся свободное место, недалеко от двери, и обратилась в слух. Впрочем, ничего интересного предводитель не сказала. Как всегда, женщина уделила особое внимание делам прошедшего дня, огласила итоги дозора патрульной группы и даже сделала несколько замечаний некоторым членам общины. Уставшая, после произошедшего в лесу Ванда, слушала невнимательно, когда её взгляд опустился вниз и она увидела рядом со своими берцами пару голых ступней. Повернув голову, она встретилась взглядом с Захаром, который оказывается сидел рядом с ней, и парень приветливо улыбнулся. Отличить его от Рената она смогла лишь благодаря нашивке с именем на его футболке. Такие нашивки носили оба брата по просьбе Лисбет, которая так и не смогла научиться различать их.
Ванда впервые находилась близко к Захару и вдруг подумала о том, что его нахождение в зале бессмысленно, ведь парень не слышал того, о чем говорила Лисбет. Гросс ответила на приветливую улыбку и вдруг сквозь пелену голосов, наполнявших её сознание, услышала мелодию. Тихий, приятный и обволакивающий звук заглушил монотонный шёпот, даря ощущение лёгкости и спокойствия. Ей казалось, что она вырвалась из тёмного, душного подвала и теперь вдыхает студеный горный воздух. Прикрыв глаза, она улыбнулась, узнавая мелодию – такие обычно звучали в музыкальных шкатулках.
– У тебя в голове такой треск, что даже я его ощущаю, хотя и не умею читать мысли, – раздался голос в её подсознании.
Ванда повернула голову и снова посмотрела в его серые глаза, настолько светлые, что ей показалось, что парень носит линзы. Губы сами собой распылись в благодарной улыбке, но как выразить свою признательность, она не знала. Захар не мог услышать её и тогда Ванда вспомнила о своём даре. Она ощущала чужие эмоции, а вместе с тем могла и влиять на них. Накрыв его ладонь своей, девочка опустила веки и послала ему тёплую волну восхищения его способностями. Захар тоже прикрыл глаза и усмехнулся.