– Ты сам ответил на свой вопрос – они всего лишь дети. Темные не отправят за ними слишком большой отряд, – сказала Лисбет и наконец повернулась лицом ко всем присутствующим. – Нам нужно сделать все быстро и тихо. Элис, ты войдешь в дом первой и сотрешь память всем, кто там есть. Их родители должны забыть о том, что у них когда-то были дети. Крис и Роберт в это время будут охранять дом снаружи и отразят нападение Темных, если те осмелятся вмешаться. А я уведу ребят.
Глава 1
Ленивый солнечный луч пробился сквозь бежевую штору и скользнул по подушке. На идеально белой, выглаженной наволочке разметались черные кудри, настолько длинные, что их концы свисали с кровати, доставая почти до пола. В комнате раздался шорох. Высокий и худощавый парень тихо проскользнул внутрь, прикрывая за собой дверь и присел на корточки, вглядываясь в спящее лицо своей сестры. Казалось, словно он пытается запомнить черты, которые и так знал наизусть – черные как смоль, вьющиеся волосы, такие же, как и у него самого, бледное, словно мрамор лицо, которое вмиг краснело, каждый раз, когда девчонка злилась, пухлые щеки и тонкие, почти бесцветные губы. Он подхватил длинными пальцами черные пряди ее волос и несколько секунд подумав, крепко привязал их к изголовью кровати.
– Феликс, ты разбудил сестру? – послышался женский голос откуда-то снизу. – Вы опоздаете в школу.
Услышав голос матери, девочка открыла глаза и увидела лицо брата, украшенное глупой ухмылкой, прямо перед своим. Она потерла глаза, морщась от солнечного света и попыталась сесть, но тут же рухнула обратно, вскрикнув от боли.
– Доброе утро, милая сестрица, – рассмеялся парень и тут же отскочил в сторону, уворачиваясь от летящей в него подушки.
Феликс мог бы не делать этого, но почему-то каждый раз при виде сестры в его душе загорался огонь. Он просто не мог упустить возможности пошутить над ней. Как правило его шутки заканчивались плохо и дом наполнялся истошным девчачьим воплем, после которого Ванда бросалась на брата.
– Мама! – завопила девочка, пытаясь развязать узел на волосах.
Совместный завтрак был традицией семьи Гросс. Во главе стола сидел отец, справа от него – сын и младшая дочь, а напротив сидела Ванда, волосы которой расчесывала мать, стоящая за ее спиной. Она метала злобные взгляды на своего брата, а тот лишь тихо хихикал каждый раз, когда Ванда морщилась от боли, пока мать пыталась вычесать узел из ее волос.
– Милая, нужно отстричь эту прядь, – вздохнула женщина.
– Нет! – девчонка тут же схватила свои волосы, словно они были чем-то драгоценным и наклонилась вперед.
– Я сделаю все аккуратно. Никто и не заметит.
Под насмешливые комментарии Феликса, мать подняла руку с ножницами и перерезала тонкую темную прядь. Ванда захныкала, вытирая слезы с пухлых щек руками.
– Феликс, я ведь просил тебя не обижать сестру. Мы семья и должны защищать друг друга, поддерживать, – подал голос отец, поправляя очки с толстыми стеклами.
– Она первая начала! – тут же возмутился мальчишка. – Эта плакса вылила мне целуя банку клея в рюкзак!
– А ты сжег мой дневник на прошлой неделе! – не осталась в долгу сестра и набрав полную ложку каши, запустила ее в брата. – Вот тебе!
Большой, липкий комок остывшей овсянки, смешанный с клубничным вареньем, приземлился прямо в волосы Феликса и он, побагровев, запустил пальцы в свою тарелку, кидая кашу в ответ. Ванда пискнула и юркнула под стол. Комок каши со смачным шлепком попал на блузку матери.
– Вон из-за стола! – рявкнул отец. – Пойдете в школу голодными!
Глава семейства редко повышал голос на детей, почти никогда, так что такая перемена в поведении родителя подействовала безотказно. Опустив головы, Ванда и Феликс молча вышли из кухни. Сквозь успевшую закрыться за их спинами дверь, оба услышали тихое хныканье их младшей сестры Теоны. Ей было всего три и, конечно, она испугалась гнева отца.
Лицо мужчины тут же посветлело. Он взял малышку на руки и широко улыбнулся. Под темно-карими глазами, в обрамлении черных ресниц, появились трещинки морщин.
– Прости, я не хотел тебя напугать, – тихо, почти шепотом сказал отец, поглаживая дочь по спине.
– Нужно отвезти их в школу, – подала голос мать, оттирая кашу с блузки.
– Я думаю, что им было бы полезно прогуляться пешком.