Пограничные общины были созданы для того, чтобы защитить остальные поселения Светлых энергетиков от врага. Плотное кольцо пограничного поля было тем единственным, что отделяло свет от тьмы. Оно было гранью, пределом между непримиримыми частями мира. Стоило пасть хотя бы одной из общин и озлобленное варварское племя хлынет в глубь материка, уничтожая все на своем пути. Думая об этом, Ванда решила, что сейчас ей точно нужно сражаться. Только в тот момент она осознала, что теперь у нее новый дом. И что на этот раз у нее есть возможность спасти его.
Как только девочка набрала в руки энергию, ей в спину прилетел сгусток, и она сорвалась вниз. Ударившись об землю, Ванда почти потеряла сознание, но шум, доносившийся со всех сторон, не позволил провалиться в беспамятство. Пелена перед глазами рассеялась, и она увидела, как в небо взметнулись две фигуры, в которых Ванда быстро узнала Рената и Захара. Она поймала себя на мысли, что никогда до этого не видела их дар в действии. Во время нападения Темных, братья сражались наравне с остальными членами общины, но использовали лишь простые энергетические удары. Видя решимость в их лицах, она поняла, что парни явно что-то задумали.
Ренат, зависнув в воздухе, резко обернулся вокруг своей оси, поднимая руки в весьма изящном жесте. Сейчас он был похож на фигуриста, выполняющего элементы из давно заученной программы. Казалось, будто он отвлекает внимание, потому что все, кто сейчас находился на площади, замерли, устремив свои взоры в небо. Неизвестно откуда послышалась музыка. Приятный звук, похожий на мелодию вальса, распространился в пространстве, но вдруг сменился резким, оглушительным раскатом, словно где-то неподалеку дала сбой очень мощная колонка. Скрежет нарастал и тогда Ванда увидела Захара, который до этого болтался в воздухе рядом с братом. Парень, подняв ладони на уровне груди, совершал круговые движения, словно кончики его пальцев касались чего-то невидимого. Мелодичный вальс сменился ультразвуком и с каждым взмахом рук Захара эта волна становилась выше.
В один миг звук стал невыносимым. Закрыв уши руками, Ванда успела заметить, как вслед за ней люди, находящиеся на площади, падают безвольными куклами на землю, корчась от боли. Ладони, прижатые к ушным раковинам, не спасали от сильной звуковой волны и лишь только братья, последними зависшими тенями над землей, оставались равнодушными к происходящему. Девочка начала терять связь с реальностью, но все равно ощущала, как тонет среди тел других людей. Темные и Светлые еще никогда не были так близко друг к другу. Вся площадь Второй Северной мгновенно превратилась в живую гору. Оказавшись в этой свалке, Гросс закрыла глаза и провалилась в небытие.
Глава 6
Время подбиралось к утру, но никто и не думал расходиться по домам. Собрание шло уже несколько часов, но решение о том, что делать дальше так и не было принято. Лисбет Вебер стояла за трибуной и обводила взглядом уцелевших после сражения людей. На ее памяти госпиталь никогда не был заполнен настолько, что пострадавших пришлось раскладывать на полу и столах. Радовало лишь то, что никто не погиб.
Вспоминая ужас, который она испытала, увидев плоды трудов двоих стереоэнергетиков, входящих в состав ее общины, у нее до сих пор дрожали руки. Огромная, жуткая гора из человеческих тел, запечатлелась в ее памяти навсегда. Лишний раз женщина убедилась в том, что была права, когда запретила им обоим использовать свои способности без крайней необходимости. И горько жалела о том, что эта необходимость вообще возникла, ведь вернись она хотя бы на полчаса раньше, этого можно было избежать. По крайней мере, Лисбет убеждала себя в этом.
Прилагая нечеловеческие усилия, она гнала прочь мысли о судьбе своей сестры. Заняв пост предводителя Второй Северной четыре года назад, Вебер сознательно заставила себя забыть о том, что такое чувства. Конечно, как и любой человек, она испытывала эмоции, но научилась контролировать их, выставляя на передний план чувство долга. Тогда женщина думала, что это единственный способ справится с потерей, но теперь, когда все снова повторилось, ей казалось, что она стоит на краю пропасти и больше всего боялась оступиться и потерять все то, что имела.
Отчитавшись в Ковчег, их главную общину, о случившемся, все что ей оставалось – ждать ответа. Желание забыть об ответственности и броситься на помощь Элис было сильным, но она знала, что не имеет права на это. И это убивало. С одной стороны, в ее руках была власть, но с другой эта же власть отбирала у нее право выбора, не давая возможности спасти сестру. Она знала, что предводитель общины обязан в первую очередь уметь думать о благе поселения, а еще уметь жертвовать малым ради общего дела, ради той цели, для которой они были созданы. Но можно ли было считать малостью жизнь родного человека, Лисбет не знала. Стоила ли эта жертва того?