– Можно войти? – спросила наконец Нур, когда Ванда шагнула на крыльцо.
– Конечно.
На кухне их встретил Феликс. Парень уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но увидев Марину, скривился и в несколько широких шагов покинул помещение. Заметив, что Ванда собирается пойти за ним, Нур преградила ей путь.
– Оставь его. Он сейчас не в состоянии здраво воспринимать твои слова.
Спорить Ванда не стала. Нур помогла осмотреть Мари, а после все трое уселись за стол. Хозяйка кухни сидела по центру и изучала стену напротив, словно на ней что-то было изображено. На деле девочка прокручивала в голове вчерашний день. По классике жанра она представляла иные варианты развития событий. Кажется, что такие мысли были заложены в человеке самой природой – выдумывать сотни вероятностей того, что уже безвозвратно стало прошлым. Поняв, что исправить ничего нельзя, разве что сходить в мастерскую, да попросить работающих там членов общины изобрести машину времени, Ванда тяжело вздохнула и опустила голову, устало закрывая глаза. Конечно, ей безумно хотелось спать, но что-то ей подсказывало, что отдохнуть у нее не получится.
Оказавшись в общине несколько месяцев назад, девочка испытала целую бурю эмоций – страх, боль, неприязнь, непонимание и тоску, но теперь в ее груди не было ничего, кроме отчаяния. Ей казалось, что она безвозвратно упустила свою единственную возможность отомстить за погибших родителей и сестру. Выходить за пределы общины без разрешения Лисбет она не могла, но даже если бы и получила дозволение, то все равно не сумела бы ничего сделать. Пока Назар находился среди них, у нее был шанс исполнить свой главный долг, но теперь, когда парень примкнул к Темным, Ванда понимала, что ей просто не хватит сил. На какой-то миг отчаяние захлестнуло ее так сильно, что она на самом деле задумалась о побеге. Но не для того, чтобы пойти в логово врага, а просто для того, чтобы обрести свободу. Пребывание в общине теперь потеряло для нее всякий смысл.
– Что теперь со мной будет? – раздался хриплый голос слева. – Меня выгонят, да? Или отправят в Распределительную общину?
– Ты ни в чем не виновата, – отозвалась Нур, вглядываясь в глаза Мари.
– Они чуть не убили меня вчера. Мне теперь никто не верит, – горько продолжила девушка.
– Тебе верит Лисбет, а это самое главное. С ней никто не посмеет спорить.
– Ты ведь понимаешь, что после случившегося, ее могут снять с должности?
– Если бы Великий Светлый думал, что она виновна в случившимся, то снял бы ее сразу. Я думаю, что, конечно, вас обеих вызовут на допрос в Ковчег и именно по этой причине, я настоятельно советую тебе заранее подготовиться, – Нур встала из-за стола и отошла к окну. – Просто постарайся вспомнить все, даже самые незначительные детали и расскажи им все, что знаешь.
– Сейчас мне кажется, что я не знаю ничего. Я верила брату, потому что он был моим единственным близким человеком, а теперь выходит, что я его совсем не знала. Как я могла не заметить, что он примкнул к ним?
– А как Элис не заметила того, что Роберт был предателем? Они ведь были помолвлены, жили столько лет под одной крышей, казалось, что любили друг друга, – женщина затихла и заложила руки за спину. – Любовь делает людей слепыми. Я слышала, как члены общины осуждали Элис и тебя за излишнюю доверчивость, но легко обвинять, глядя со стороны.
– Как думаешь, чем Роберт смог подкупить Назара?
– Эльстад умел производить хорошее впечатление и обладал блестящими ораторскими способностями, а твой брат, уж извини, просто глупый мальчишка, который повелся на какую-нибудь байку о свободной и беззаботной жизни Темных.
– Что ты имеешь ввиду? – спросила Ванда, которая до сих пор хранила молчание.
– Темные и правда живут свободно. У них нет общин, нет устава и нет долга. Они живут как кочевники и единственное место, которое подчиняется хоть каким-то порядкам на их земле это Черная Свеча, – Нур перевела дух и продолжила. – Я мало знаю об этом, но мне рассказывали, что где-то неподалеку от нашей границы есть высокая башня, которая является тюрьмой Темных. Там они содержат всех пленников.