Предводитель общины проявила неслыханное терпение и потратила на уговоры Ванды хотя бы повернуться к ней лицом целых пятнадцать минут, а после не выдержала. Схватив бунтарку за черную капну растрепанных волос, женщина одним легким движением опрокинула ту на кровать.
– Послушай меня, – процедила Лисбет, чьи глаза лихорадочно блестели в полумраке комнаты, – Если ты сейчас же не приведешь себя в порядок и не возьмешь себя в руки, я накажу тебя так, что мало не покажется. Ты нарушаешь порядок в общине.
– Выгони меня, если я тебе мешаю, – отозвалась девочка и Вебер шумно выдохнула.
– Так ты добиваешься того, чтобы я сорвала браслет с твоего запястья?
– У меня больше нет ни единой причины находится в общине.
– Здесь ни у кого нет никаких причин, дорогая, – голос предводителя стал громче, но она из последних сил сдерживалась. – Тут тебе не курорт, и ты не можешь выбирать, остаться тебе или уехать. Ты член Второй Северной пограничной общины и это отныне твой долг.
– Ты сама говорила, что выбор есть всегда. Я не выбирала такую жизнь для себя и не просила все то, что досталось мне. Я не хочу быть энергетиком.
– Ты уже энергетик, – прошипела Лисбет. – И обратной дороги у тебя нет, от этого нельзя избавиться.
– Тогда я хочу жить сама по себе, – продолжала упрямится Ванда, чувствуя, как эмоции предводителя выходят из-под контроля. – Просто отпусти меня.
– Я объясню тебе в последний раз, – женщина схватила ее за плечи. – Пока ты находишься в общине, ты остаешься на нашей стороне, остаешься Светлой. Как только выйдешь за черту границы – станешь нашим врагом и совсем неважно, примкнешь ты к Темным или нет, – не удержавшись, Лисбет встряхнула девчонку, полагая, что это хоть немного приведет ее в чувства. – Если завтра ты не примешься за работу и не начнешь ходить на занятия, я тебя накажу.
Предугадав настрой буйной подопечной, Вебер приказала Кристиану проследить за Вандой. Получив распоряжение, парень уже на следующий день предпринял попытку сопроводить Гросс на занятия, но та в начале вежливо сообщила ему о том, чтобы он оставил ее в покое, а после того, как Крис попытался вывести девочку из дома силой, закатила очередную истерику. Стивенсон растерялся, не имея ни малейшего представления о том, как ему себя вести. Он был одним из лучших бойцов общины, входил в патрульную группу, но характер его был слишком мягким для того, чтобы поднять руку на одного из поселенцев, тем более на девчонку, которая была младше него почти на десять лет. Понимая, что за невыполнение приказа ему самому грозит наказание, а то и выговор, Крис схватил Ванду и перекинув ее через плечо, понес на улицу.
В общине царил хаос. Помимо того, что над Второй Северной бушевала стихия, настроение людей выходило из-под контроля. Они требовали возмездия. Кабинет Лисбет осаждали разгневанные поселенцы, которые наперебой предлагали свои кандидатуры для того, чтобы отправиться в логово Тёмных. Ковчег молчал. С тех пор как она отправила рапорт, все что ей было велено это оставаться на месте. Чувство страха за сестру боролось с чувством долга. Она не имела права ослушаться и нарушить устав. Каждый день во время вечерних собраний, предводитель опасалась того, что начнется бунт. Последней каплей для нее стало поведение Ванды.
Услышав крики девочки, доносящиеся с улицы, женщина резко поднялась со стула и выбежала из штаба. Без труда отыскав бунтарку, она схватила её за волосы и потащила за собой. Вся община видела, как предводитель с позором волочит Ванду по земле. Это помогло всем опомниться – никто не имел права перечить Лисбет и поймав угрюмый, горящий недовольством взгляд своего предводителя, люди мгновенно разошлись по своим рабочим местам.
Втолкнув Ванду в аппаратную, Вебер шагнула к экрану и принялась открывать портал. Лисбет всегда была строгой, но сейчас ее совесть беспокойно металась в груди, отговаривая от рокового шага. С другой стороны, женщина отчетливо понимала, что выбора у нее нет. Проявление излишней мягкости могло стоить ей поста и жизней многих членов общины. Заплатить такую цену она была не готова, а потому, раскрыв переход, предводитель схватила девчонку за руку и потянула за собой. Толща портала проглотила их фигуры в мгновение ока и в аппаратной воцарилась звенящая тишина.
Они вывалились из призрачного кольца и обе упали в траву, поднимая клубы пыли. Ванда громко чихнула и подняв голову осмотрелась. Перед ее взором предстало поле, конца которому, казалось, не было. Высокая трава, сухой воздух и палящее солнце резко контрастировали с той картиной, которую они меньше десяти минут назад оставили во Второй Северной. Лисбет поднялась на ноги, отряхнула патрульную форму и расстегнула замок на куртке с белой нашивкой, чувствуя, как ее спина мгновенно взмокла.