– Признаться, я не ждала гостей, госпожа предводитель, – раздался сухой, скрипучий женский голос и путницы обернулись, глядя на старушку, появившуюся словно из воздуха.
– Я прошу прощения за такой неожиданный визит, но дело срочное, – отозвалась Вебер. – Я привела вам новичка.
Услышав эти слова, лицо Ванды вытянулось, и она резко отскочила в сторону, глядя на своего предводителя.
– Я здесь не останусь! Верни меня обратно!
– Ты слишком много дерзишь, – процедила Лисбет и шагнув вперед, схватила подопечную за шиворот. – С этого дня ты больше не являешься членом моей общины. Отныне ты будешь жить здесь.
От услышанного сердце девчонки похолодело, но она тут же нашлась, решив, что самое время позаботиться о своей судьбе и, изловчившись, пнула Лисбет ногой, а после бросилась бежать. Трава в поле была настолько высокой, что Ванде приходилось раздвигать ее руками.
– Мерзавка! – донеслось ей вслед и в следующий миг она ощутила, как что-то врезалось в спину, сбивая ее с ног.
Понимая, что побег не удался, Ванда перевернулась на спину и набрала полные руки энергии, готовясь защищаться. Нагнав ее, Вебер снова схватила девочку за ворот куртки и подняла на ноги. Бросив недовольный взгляд на клубящуюся субстанцию, зависшую между ее пальцев, женщина свободной рукой коснулась своего запястья, вытягивая тонкую, мерцающую на свету, нить. Ванда сразу же узнала этот предмет, вспоминая тот вечер, когда Захар подарил ей кулон, в котором была заключена часть его энергии. Тем временем Лисбет уже связала руки своей пленницы и подтолкнула Гросс в спину, подсказывая идти вперед. Ванда послушно переставляла ногами, чувствуя, как ее сердце все больше и больше сжималось от страха и неизвестности. До последнего ей хотелось верить в то, что предводитель просто хочет напугать ее, поставить на место, преподать урок, но улавливая волны настроения женщины, шедшей прямо за ней, понимала, что это не так.
Над полем светило яркое солнце и невольно Ванда вспомнила свой родной город. Жара, которую она ненавидела всем сердцем, сейчас отдавалась в груди горькими, скрипящими на зубах, словно песок, воспоминаниями. По спине стекал пот, и девчонка была уверена, что Лисбет испытывает сейчас такие же неудобства, ведь они обе были одеты не по погоде. Вспомнив о том, что с ними идет еще один человек, Гросс попыталась украдкой проникнуть в мысли старушки, замыкавшей шествие, но встретила глухую стену. Ей вдруг стало интересно, знала ли незнакомка о ее даре или всегда держала сознание под контролем. Но задавать вопросы не имело смысла – едва ли после ее поведения, кто-то стал бы разговаривать с ней.
Вскоре на горизонте показались крыши домов, небольших и каменных. Но даже учитывая такую архитектуру, отличающуюся от той, что была во Второй Северной, место показалось Ванде какой-то видавшей виды деревушкой. Построек было не много и все они так и кричали о своем возрасте. Трещины на стенах, замазанные глиной, покосившиеся деревянные двери, запах трав и полная, просто убивающая тишина. Время словно остановилось. На улице не было людей, и Ванда почему-то подумала, что, возможно, эта бабушка живет здесь одна.
– Вы приземлились далеко от нашего штаба, – прервала, наконец, молчание старушка, от чего Ванда даже вздрогнула.
– У меня не было времени, чтобы ввести точные координаты, – отозвалась Лисбет, заходя вслед за ней в здание.
Ванда шла последней и у нее даже закралась мысль о том, чтобы попытаться снова сбежать, но глянув на свои связанные руки, а после по сторонам, она отказалась от этой идеи, решив, что потеряться в незнакомом месте ей совсем не хочется.
Каменные стены встретили их прохладой. Девчонка выдохнула, пытаясь хоть немного расстегнуть молнию на куртке, но получалось плохо – Лисбет связала ее руки слишком туго. В конце концов она сдалась и снова покрутила головой, когда все трое вошли в помещение, скромно обставленное небольшим количеством старенькой мебели. Почти сразу Ванда поймала на себе взгляд старушки, изучающий, внимательный, но в то же время добрый. Женщина казалась совсем крошечной, особенно на фоне высокорослой Лисбет, немного сгорбленной и какой-то высохшей. Отвлекшись на созерцание незнакомого человека, она немного растерялась и даже отвлеклась от своих тревожных мыслей, но тут же одернула себя и посмотрела на своего предводителя. Вебер словно ждала этого.