Ванда нервно сглотнула, глядя на воды бурной реки. Слова о принесении жертвы почему-то вызвали у нее ряд опасений. Закралось сомнение о вменяемости старушки, с таким упоением рассказывающей своей новой подопечной о принципах, на которых строилась жизнь в общине.
– Вы что, собираетесь утопить меня и принести в жертву своим духам? – спросила она, переводя взгляд на предводителя. Женщина тихо рассмеялась, качая головой.
– Не надо считать нас сатанистами. Мы не приносим в жертву людей, глупая, – просмеявшись, ответила Найра. – Я привела тебя сюда, потому что тебе нужна помощь. Ты хранишь в себе огромный дар, но ты так упорно сопротивляешься ему, что он, неровен час, уничтожит твою душу. Неужели тебе так хочется сойти с ума и провести остаток своих дней в палате для душевнобольных?
– Нет, – нервно сглотнув, ответила девчонка.
– То, через что тебе придется пройти, называется обрядом принятия. Это тяжелый путь, в конце которого ты или окрепнешь и, наконец, примешь то, что пожаловали тебе духи, или же сгинешь, став частью реки, – старушка замолкла, давая ей несколько секунд на то, чтобы переварить услышанное, а после, склонив голову набок, с самым доброжелательным выражением лица, сказала, – Раздевайся.
– И не подумаю! – тут же воскликнула Ванда и попыталась отскочить в сторону, но один из мужчин, стоявших у нее за спиной, схватил беглянку за шиворот и встряхнул, словно котенка.
Болтая ногами в воздухе и высказывая все, что она думает, Ванда Гросс отчаянно пыталась вырваться, судорожно обдумывая план побега. Сейчас девчонка была готова умереть от жажды в поле, затеряться в пространстве при попытке самостоятельно открыть портал и даже обрадовалась бы любому наказанию от Лисбет, лишь бы не нырять в воду. На улице стояла жара, хотя небо все еще оставалось пасмурным, но река, быстрая, с каменистым дном, резко уходящим вниз, отбрасывала в разные стороны студеные капли. Объяснений этому явлению у Ванды не было, как и желания искать их. Все, чего она хотела в тот момент – это унести ноги подальше их этого места, а дальше будь как будет.
Тревожные думы прервал треск ткани. Одежда, еще секунду назад находившаяся на ее теле, клочьями упала к ногам, а вместо темно-синих джинсов, свитера и куртки по плечам заструилось что-то призрачно-белое. Подол ночной сорочки, явно предназначавшейся для персоны более высокого роста, заструился вниз по бедрам, скрывая ноги до самой земли, делая Ванду похожей на приведение. Отвлекшись на разглядывание своего нового одеяния, девчонка не заметила, как Найра Атохи подошла к ней и, не говоря ни слова, толкнула в воду.
Черная, плотная и на удивление абсолютно не имеющая температуры субстанция поглотила тело мгновенно. Ванда ожидала холода, характерного звука погружения, собственного крика, который, как она помнила, зародился в груди, но вместо всего этого получила угрюмую тишину и тьму. Она не могла понять, открыты ее глаза или нет и в каком положении находится тело. Кроме ощущения невесомости не было ничего. На какой-то миг ей даже показалось, что она просто утонула и по этой причине ничего не чувствует вокруг себя, но что-то подсказало ей, что это не так. Вспомнив о том, что находится в воде, девчонка попыталась пошевелить руками, нащупать ногами дно, сделать хоть что-то, чтобы оттолкнуться, но у нее не вышло. Следом за порывом спастись пришел страх. Гадкое чувство, так часто преследовавшее ее в последнее время, в который раз обхватило сердце ледяными руками и сжало, словно пытаясь раздавать. Заплакать тоже не получилось. Сейчас ей казалось, что душа отделилась от тела, стала крохотной точкой, парящей пылинкой, и мечется в этом пугающем, темном пространстве. И только в этот момент девчонка поняла, что никогда не ценила таких простых вещей, как ощущение воздуха, наполняющего легкие, возможности видеть, слышать и осязать, воспринимая это все за данность.
Было ли это игрой воображения или явью, но Ванда, словно со стороны, видела призрачный, мерцающий огонек на темном полотне. Он тщетно бился, метался из стороны в сторону, искал выход, путь к телу. Благодаря богов, она искренне порадовалась возможности связно мыслить, потому что лишь это оставило ей хоть какое-то ощущение реальности, заключенной теперь в этой тьме. Старушка, безжалостно толкнувшая Ванду в воду, не дала никаких объяснений и инструкций, лишь туманно поведала о душах и святынях и что теперь от нее требовалось, она не знала. У нее больше не было тела, а значит идти было некуда. Оставалось только ждать и гадать о том, что случится дальше.