– Ты уверен, что душа твоего отца захочет говорить с нами? – спросила женщина, не давая парню опомниться.
– Разговорить душу не так уж и сложно, особенно учитывая то, что среди нас есть один славный некромант, – отозвался Крис и гостеприимным жестом предложил Вебер чай. Она кивнула и Стивенсон продолжил. – У меня вызывает опасение хранительница озера. Насколько я помню, вы с ней расстались на дурной ноте четыре года назад.
– Чертова жаба сама виновата в этом, – фыркнула Лисбет, вспоминая бледное, посиневшее от постоянного пребывания под водой, лицо предводителя потусторонней общины.
– И тем не менее, мы должны хотя бы попытаться уговорить ее, иначе мы никогда не спасем Элис.
Несколько минут Лисбет молча пила чай, рассеянно глядя в стену, а после отодвинула наполовину пустую чашку и поднявшись со стула, принялась ходить по кухне.
– Давай представим, что у нас уже есть карта и мы точно знаем куда идти, – пройдясь от стены до стены трижды, заговорила женщина. – Что дальше?
– Признаться, я пока что затрудняюсь ответить на этот вопрос, – почесал в затылке Крис. – Одно я знаю точно – нам нужно собрать отряд человек из семи.
– Ты думаешь, что этого хватит? – Лисбет замерла и скептически изогнула бровь.
– Башня высокая, там этажей сорок, не меньше, но, если со времен моего отца ничего не изменилось, в ней работает не так уж и много людей, – Стивенсон тоже поднялся со своего места и теперь они с предводителем курсировали по периметру кухни вдвоем. – Насколько я помню, Черная Свеча имеет всего один вход, который охраняется четырьмя стражниками. Осложняет ситуацию также и отсутствие окон, но мой отец почему-то всегда говорил, что крыша – это слабое место их тюрьмы. Кроме охранников в Свече находятся всего несколько человек, среди которых повара, уборщики и врачи. Надо ли говорить о том, что уровень энергетического потока у такого персонала, скорее всего, не выше зеленого?
– То есть, ты хочешь сказать, что всего там находится не больше пятнадцати человек?
– Не больше десяти, – поправил Крис. – Им просто незачем держать огромное количество работников.
– Почему?
– Все камеры, в которых содержатся заключенные имеют одну особенность, – начал объяснять парень и замер, глядя на Лисбет. – На них наложено заклятье, которое угнетает работу поля, а это значит, что все заключенные, которые там содержатся, не представляют опасности.
Услышав последние слова Стивенсона, Лисбет поджала губы, понимая в каком поистине бедственном положении оказалась ее сестра. Девушка даже не могла элементарно защитить себя, потому что камера в которой та, скорее всего, находилась, перекрывала любые возможности воспользоваться силой, делая ее самым обычным, беззащитным человеком.
– Интересно, какую часть своего энергетического потока потратил на это заклятье Великий Темный? – пробормотала предводитель, все еще думая о сестре. Невольно, она глянула на свои запястья. Сейчас на ней было два браслета – один принадлежал ей, второй – Элис.
– Мой отец тоже думал об этом, – вздохнул Крис, перехватывая ее взгляд. – Великий Темный, даже если и потратил на это личную энергию, то давно восстановил ее и многократно увеличил, сама знаешь каким образом. Но все-таки отец склонялся к тому, что предводитель Темных использовал для Черной Свечи не свою энергию, а энергетические потоки взятых им в плен людей.
На кухне воцарилось молчание. Лисбет и Кристиан смотрели друг на друга, но каждый из них думал о своем. Парень прокручивал в голове наиболее выигрышные варианты захвата вражеской тюрьмы, вспоминая мечты его отца. Леви Стивенсон положил всю свою жизнь на исследование одного из самых загадочных мест, принадлежавших Темным и мечтал о том, чтобы однажды совершить нападение на Черную Свечу и освободить всех пленников. И теперь его сын хотел воплотить в реальность то, что не удалось Леви. Лисбет же пыталась предугадать, как отреагирует Великий Светлый, услышав этот безумный план и даст ли свое одобрение на проведение подобной операции. Поступившись главным принципом предводителя – думать об общем благе, она желала лишь спасти свою сестру и молилась, чтобы та все еще была жива.
– Я поговорю с Мари, – прервал, наконец, молчание Крис и сел за стол, допивая остатки остывшего чая. – В конце концов, наша операция может помочь ей восстановить свое доброе имя.