В ушах зашумела вода. Глаза открылись, наблюдая почти черное, ночное небо, сквозь водную пелену, тело мгновенно намокло, ночная рубашка тут же прилипла к коже. Одним рывком она села, оказываясь по пояс в воде. Забытое ощущение собственного тела вернулось в один миг, вонзаясь сотнями игл под кожу и ее начало трясти, ни то от страха, ни то от холода. Вокруг лежал снег, но дивное дело, река даже не думала покрываться льдом, хотя температура воздуха явно ушла за пределы нуля. Мокрые волосы тут же превратились в сосульки, а изо рва вырвалось облачко пара. Рядом никого не было и поднявшись на ноги, она босая и мокрая, пошла вперед, туда, где сквозь ночную тьму, словно маяки, светились окна домов. Здание штаба Ванда отыскала быстро, даже не удивившись тому, что смогла сориентироваться в чужом поселении. Чувство холода, усталости и голода, последний давал о себе знать больше других, отошли на второй план. Сейчас хотелось просто понять, что с ней произошло.
К великому облегчению Гросс, Найра Атохи сидела в своем кабинете, склонившись над книгой. Увидев фигурку девочки, которая смотрела на нее абсолютно безумными глазами, она ответила ей точно таким же взглядом, словно увидела призрака. Несколько минут между ними шла игра в гляделки и, казалось, что проигрывать никто не намерен, но Ванда, уже открыв рот, чтобы что-то спросить, громко чихнула. Этот звук вывел предводителя из оцепенения и она, сорвавшись с места, оказалась рядом с ней. В руках появилось одеяло и женщина заботливо, почти по-матерински, накинула его на плечи Ванды.
– Как ты себя чувствуешь? – нарушила молчание Найра, изучая ее взглядом.
– Как недотопленный котенок, – стуча зубами отозвалась та, перехватывая пронзительный взгляд голубых глаз, обращенный в свою сторону. Ей даже стало неуютно от того, что старушка смотрит на нее в упор, словно у Ванды выросли рога или вторая пара глаз.
– Да уж, погодку ты выбрала для завершения обряда скверную, – усмехнулась Атохи. – Я рассчитывала, что ты вынырнешь не раньше середины марта. Выходит, что я ошиблась на месяц.
– Извините, если огорчила вас, – как-то обиженно отозвалась Ванда, а потом замерла. Слова предводителя обработались уставшим мозгом и заставили задрожать еще сильнее. – Какое сегодня число? – облизывая вмиг пересохшие губы, спросила она, судорожно оглядываясь по сторонам, в надежде увидеть на стенах календарь.
– Сегодня десятое февраля, – буднично отозвалась женщина и брови девочки стремительно поползли вверх, так и норовя выйти за пределы бледного лица.
В голове пронесся вихрь мыслей. Сначала Гросс подумала о том, что пропустила день рождения брата и свой собственный, а потом, словно тяжелый кирпич, ударило осознание того, что она провела в реке полгода. Шесть потерянных из жизни месяцев. Вспомнился отец, который будучи прикованным к постели после автомобильной аварии, сетовал на то, что его жизнь проходит мимо. Ванда подумала о том, что была бы согласна насовсем лишиться ног и навсегда остаться калекой, взамен на то, чтобы хотя бы видеть то, что происходит вокруг нее. На земле сменилось время года, пролетели десятки дней и ночей, произошла добрая сотня событий, о которых теперь оставалось только догадываться. Она не видела и не знала ничего, потому что пролежала на дне водоема шесть долгих месяцев в полной темноте.
Вопреки ожиданиям Найры Атохи, Ванда приняла последние новости с леденящим душу равнодушием. Старушка была уверена, что девчонка находится на грани отчаяния, но внешне та не показала ни единой эмоции. Заметив это, пожилая предводитель улыбнулась, хитро сверкнув глазами – обряд пошел на пользу.
Все дома в общине были каменными постройками, насчитывавшими не больше трех этажей, каждый из которых делился на четыре небольших квартиры. Оказавшись в своем новом жилище, первое, что сделала Ванда это принялась за еду, игнорируя все еще мокрую ночную сорочку, прилипавшую к коже. Чувство голода преследовало ее от самой реки и сейчас девчонке казалось, что она способна съесть все что угодно. Усевшись на колени около небольшого журнального столика, на котором стоял прямоугольный поднос, Ванда изучила взглядом свой ужин. Над деревянной миской с супом поднимался плотный пар, пахнущий вареной курицей, овощами и какими-то пряными специями. Гросс почти взяла ложку в руки, когда ей на глаза попался прямоугольный сверток, перетянутый тонким шнурком. Потянув за хвостик бечевки, Ванда ожидала увидеть хлеб, но как только края тонкого пергамента, похожего на тот, который обычно использовали для выпечки, разошлись, в нос ударил стойкий аромат шоколада. Понимание того, что есть сладкое на голодный желудок плохая идея, пришло лишь в тот момент, когда Гросс уничтожила почти половину плитки. Сладкая масса мгновенно поднялась по пищеводу вверх и вышла наружу.