Найра Атохи была миловидной старушкой, совсем сухой, сгорбленной, но внушала ей какое-то странное спокойствие. Добрые глаза на сморщенном лице, пронзительно голубые, яркие и несмотря на свой цвет, тёплые, словно зеркало древней души, напоминали о красоте, которая покрылась вуалью возраста. Ванда была уверена, что женщина была очень красивой в молодости.
В первые дни они редко разговаривали. Найра давала ей книги и старые свитки бумаги, а после оставляла её одну, бесшумно исчезая за дверью. Иногда девочке казалось, что под её юбкой, длинной, украшенной диковинной вязью, не было ног. Она ни разу не слышала её шагов, только тихий шелест ткани и дуновение ветра, которые сопровождали её появление.
– Ты так отчаянно отвергаешь свой дар. Но сила упрямее твоей юной души, – едва слышно заговорила женщина, касаясь её волос. – Даже против воли, твоё энергетическое поле крепнет день ото дня. Представь, что было бы, если бы ты захотела принять то, что тебе даровано.
– Я этого не просила, – ответила Ванда, дернув головой.
– Иногда души и боги знают лучше, что нам нужно. Они не посылают ничего просто так, будь то дар или проклятье.
– И что же они послали мне? Это дар или проклятье?
– А это уже решать тебе, – улыбнулась старушка. – Каждый человек сам избирает свою судьбу, сам делает её лёгкой или невыносимой, сам выбирает свой путь.
– Но вы же сказали, что боги знают лучше, что мне нужно.
– Ты слушаешь, но не слышишь, – покачала головой Найра. – Ты не марионетка, тобой никто не может управлять. Не делай из своей судьбы жестокого кукловода, сделай из неё своего учителя, наставника, и тогда она протянет тебе руку.
– Я не понимаю вас, – вздохнула Ванда, закрывая книгу.
– Я знаю, – улыбнулась старушка. – Мало кто способен понять такую рухлядь, как я. Мой возраст обязывает меня говорить странности.
Девчонка не смогла сдержать тихого смеха. Бабка была не промах и, кажется, обладала изрядным чувством юмора и самокритики. Подойдя к Ванде вплотную, она взяла её за руки, и девочка ощутила стойкий запах трав.
– Я умирала от лихорадки, когда меня нашёл человек, которому я обязана многим. Я не сразу поняла, что он был иным, таким же, как я сама.
– Так вы не потомственный энергетик?
– Я основатель своего рода. Свой дар, свое энергетическое поле я получила в момент рождения, когда забрала жизнь своей матери. Всю жизнь, до того момента, пока я не попала в ряды энергетиков, я лечила людей, не понимая, как я делаю это. Я могла одним лишь прикосновением облегчить боль, остановить кровь или заставить заснуть, порой навсегда.
– Так вы такая же как я, – поражённо прошептала Ванда.
– Вернее было бы сказать, что это ты такая как я, – женщина таинственно улыбнулась и коснулась сухими пальцами ее подбородка. – Я думаю, что тебе рассказывали о том, чем тебя наградили великие духи, будь они не ладны. За многие столетия свет увидел лишь троих, кому была оказана такая честь, – Найра несколько секунд смотрела ей прямо в душу, минуя глаза, а после отстранилась, поворачиваясь к девчонке спиной. – О том, как закончили свой век двое других ты уже знаешь. Умереть от сумасшествия в больничных стенах Ковчега не самая приятная участь и я благодарю богов за то, что дали мне сил справиться с собой и укротить ту жуткую силу, которой меня наградили. Я молила лишь о том, чтобы никто, кроме меня не получил эту непосильную ношу, но вот ты стоишь здесь. Боги бывают жестоки.
Ванда слушала молча. Да и что она могла сказать. Еще пару месяцев назад она бы привычно расплакалась, но теперь, после обряда принятия, решила, что слезы – непозволительная роскошь, которую достойна видеть только подушка.
– Известие о твоем появлении вызвало в моем старом сердце трепет и печаль. С одной стороны, отрадно знать, что я не одинока в своем вечном сумасшествии, – Атохи тихо рассмеялась и правда походя на безумную, но тут же вернулась к своей стойкой безмятежности. – Но с другой, твой дар удивил даже меня, видавшую виды старуху. Конечно, у нас с тобой много общего, но дивное дело – твой энергетический поток установил прочную связь с природой. Конечно, среди нас есть метеоэнергетики и они в два счета могут вызвать бурю или метель, – старушка пожевала губами и продолжила. – Твоя особенность в том, что ты управляешь погодой и другими явлениями природы не за счет своего депо, а своими эмоциями.