Неподалеку раздались шаги, в голове, словно огонек, вспыхнули отголоски сознания. Теперь, после обучения у Найры, она быстро поняла, что рядом с ней находятся двое. Повернув голову, Ванда заметила, как к ней движутся две фигуры и вскоре различила силуэты Аида и Нур.
– Не можешь уснуть? – усмехнулся мужчина.
– Элис стучится в мой сон почти каждую ночь, – отозвалась девчонка, – Это единственный луч надежды на то, что она жива и я боюсь, что сегодня, в решающий день, она не придет в мои сновидения.
– Операция все равно состоится, не зависимо от того, жива Элис или нет. Лисбет в любом случае не оставит сестру там.
– Да, но одно дело идти в Свечу, зная о том, что у нас есть надежда, – Ванда поджала губы и перевела взгляд на Нур и не вторгаясь в ее сознание поняла, что ее съедают переживания. Женщина грустно усмехнулась, глядя на нее в ответ и закрыла лицо ладонями. Кожа на ее руках была покрыта уродливыми шрамами, словно ее кисти когда-то горели в огне. – Как вы попали в общину? – спросила она и тут же отругала саму себя за этот вопрос.
Нур опустила руки, разглядывая изуродованную кожу и замерла, словно погружаясь в омут воспоминаний. Прошли долгие минуты, а она все молчала, и Ванда уже подумала, что не получит ответа.
– Согласно традициям моего народа, я вышла замуж слишком поздно. Меня считали старой девой, но мне выпала честь, которой редко удостаивались женщины в моем роду – я была вольна выбрать своего избранника сама, а потому не хотела торопиться, – на смуглом лице появилась улыбка, когда Нур посмотрела на своего мужа. – Мой отец очень любил меня и не пожелал выдавать замуж силой. Я была самой старой невестой, зато самой счастливой. После свадьбы мы прожили два года в городе Сарбаз. В 2009 там случился теракт, в эпицентре которого мы оказались. Рядом с нами стояли двое детей и последнее, что я помню, как отбросила их в сторону, желая спасти.
– И вам удалось? – спросила Ванда, наблюдая за переменами на ее красивом лице.
– Они попали в больницу и остались калеками, но выжили, а наши тела нашел отец Ричарда. Он вернул наши души обратно и с тех пор мы здесь, – Нур снова посмотрела на Аида с нескрываемой тревогой в глазах. – Если бы я могла пойти с тобой, – начала она, но мужчина, обняв ее за плечи, резко прижал к себе, словно заставляя замолчать.
– Мы готовились к этому походу столько времени, что у Темных нет ни единого шанса, – пробормотал он, поглаживая жену вдоль спины.
Глядя на них, Ванда ощутила, как ее губы сами собой растянулись в улыбке. Нур была хрупкой на вид, не высокой, худощавой и очень красивой, и сложно было представить, что она, в моменты опасности, превращается в огромного, разъяренного медведя, заставляя Темных уносить ноги, сверкая пятками. Сейчас женщина казалась совсем беззащитной и подавленной, цепляясь тонкими пальцами за патрульную куртку мужа. Сознание девчонки наполнилось целым фейерверком эмоций, заставляя душу трепетать. Любовь для нее была чем-то неизвестным, самой закрытой на свете книгой, а от того ей так нравилось наблюдать за ней. Это чувство казалось самым одухотворенным и прекрасным для ее юной души. Но поняв, что смотрит на своих собеседников слишком пристально, она отвела взгляд и неловко потопталась на месте, не зная куда себя деть.
– Вы испытываете боль, когда ваш облик меняется? – задала вопрос Гросс, когда все трое продолжили свою прогулку по каменным дорожкам.
– Мое сознание затуманивается, и я плохо запоминаю свою чувства, в том числе и физические, – Нур заложила руки за спину, двигаясь немного впереди. – В первый раз я испугалась. Помню, как услышала треск ткани и рев, рвущийся из груди, а когда открыла глаза, перестала мыслить, как человек. Порой животные могут казаться очень разумными, но я, как никто знаю, что все что ими движет – это инстинкты, – она повернула голову, глядя на Ванду через плечо. – Признаться, я долгое время не могла контролировать это и первые несколько месяцев превращалась в эту зверюгу случайно, а потом неделями жила в лесу, пытаясь превратиться обратно.
– Твое первое превращение было ужасным, – усмехнулся Аид и скривившись, потер левое плечо. – Моя красавица-жена бросилась на меня, оставив мне на память шрам и утащила меня в лес.
– Ты знал на ком женился, – поддразнила его Нур и рассмеялась, – Мой темперамент и горячая кровь иногда дают о себе знать.
Солнце еще не успело показаться из-за горизонта, когда над общиной прозвучал сигнал подъема. Отряд собрался около штаба и двинулся в лес. Достигнув края Второй Северной, Лисбет привычно распечатала небольшой участок призрачной границы, выпуская всех за пределы поселения. Портал было решено открывать примерно в десяти километрах от пограничного поля, для того чтобы запутать следы для Темных. К всеобщему неудовольствию утро выдалось туманным и всем пришлось идти пешком. Оторваться от земли решились только братья стереоэнергетики, которые по обыкновению передвигались босиком. Ванда занимала третье место в строю, шагая ровно за спиной Захара, парившего сантиметрах в десяти от устланной сосновыми иголками поверхности. К ее искреннему удивлению, она не ощущала усталости, несмотря на бессонную ночь.