– Я знаю каково это. Если хочешь, чтобы они были отомщены – иди со мной, – раздался голос Криса над ухом. – Нам пора, идём.
Феликс схватился за протянутую руку и еле переставляя ногами, пошёл за человеком, которого не знал. Пошёл, потому что хотел, если уж, не довериться этим странным людям, то хотя бы забрать сестру.
– Парень, тебе есть куда идти? – окликнул его один из спасателей.
– Я его брат, он переночует у меня, – ответил вместо него Крис и заслужив недоверчивый взгляд мужчины, добавил. – Двоюродный.
Глава 2
Вторая Северная пограничная община была самым крупным поселением на границе. Границе между мирами, которая, как бы банально это не звучало, отделяла свет от тьмы. Где-то там, за пределами пограничного поля, тонкой линии, которую не дано было видеть простому человеку, среди густых деревьев, в дремучем, богом забытом лесу, скрывались те, кого едва ли можно было назвать людьми. Они не знали пощады, они были Тёмными и все, что ими двигало, казалось, исходило из самых тёмных глубин зла. Их предводитель, когда-то бывший обычным ребёнком, пережившим величайшую несправедливость, продал свою душу, став самым жестоким существом, обитающим на земле. Земле, на которой и без него хватало боли и разорений, но ему было мало. Обратив свою жизнь в хаос, он хотел одного – чтобы хаос, царивший в его душе, обнял своими мерзкими, холодными руками весь мир. Но не смог, потому что против него встал его брат, такой же, обиженный жизнью и забытый всеми ребёнок, который захотел мира.
По каменным дорожкам, проложенным между домами, торопливо двигались люди – члены общины. Дорожки были единственным элементом, выполненным из камня. Все постройки, даже местный штаб и госпиталь, были обычными, невзрачными, одноэтажными, деревянными. Дома отапливались за счёт примитивных каминов, а водопровод и вовсе оставлял желать лучшего – типовые душевые кабины, снабжались водой из пластиковых бочек, установленных на крыше каждой жилой постройки и тот, кто поленился заранее наполнить свою бочку водой днем – отправлялся спать как есть.
Такие примитивные условия жизни были обоснованы назначением общины. Пограничники защищали другие поселения от Тёмных и страдали чаще остальных от нападений. Времени на восстановление каменных строений не было, так что решением жить в деревянных домах, пограничники облегчали свой быт. Всё поселение больше походило на забытую богом деревушку, хотя Вторая Северная и была самой густонаселенной из пограничных общин.
Вот уже неделю Феликс жил в одном из типовых домов, поделенных на две части. Общей была лишь кухня, на которой встречались соседи. Как ему успели объяснить, такая планировка помогала новым поселенцам быстрее вливаться в коллектив. Но их с Вандой поселили в дом, вторая половина которого пустовала.
За эти дни парень успел понять одно – он не понимает, что происходит. С одной стороны, мимо него ходили обычные люди, а с другой – они делали непостижимые уму вещи. Сцена, развернувшаяся у крыльца его дома, безусловно, оставила впечатление, но тогда, в состоянии страха и паники, он не обратил на это внимания. Все это залегло где-то в его памяти, как навязчивый гость стучалось на задворках сознания, пытаясь прорваться через плотную стену, которой парень пытался отгородиться от боли потери. Сейчас же все было иначе – он наяву видел странность, которой обладали эти люди. У них не было третьей пары рук или лишних глаз, но каждый раз, когда он смотрел на них, его охватывал внутренний ужас. Но самым сильным потрясением было то, что теперь, как сказала Лисбет, предводитель общины, он и его сестра стали такими же.
Ванда продолжала спать. Дважды в день к ней приходил Джеймс – местный врач. Он проводил с его сестрой весьма странные манипуляции, каждый раз пытаясь завести разговор с парнем. По началу Феликс думал, что это Лисбет подначивает его, но потом понял, что мужчина искренне доброжелателен. Он был взрослым, на вид около пятидесяти, улыбчивым и непосредственным. Феликс с трудом признался себе, что ждёт каждого его визита и задавал все больше вопросов. Из дома он старался не выходить, однако каждый вечер в общине проходили собрания. В большом зале, находящимся в здании штаба, собирались люди, и как только заходил последний, срабатывала система оповещения. Феликсу сказали, что пропускать собрания нельзя, так что ему приходилось посещать их, хотя он и не понимал ничего из того, о чем шла речь.