– Далеко еще? – почти шепотом спросила девушка, озираясь по сторонам.
– Я сам не знаю, – также тихо отозвался Феликс. – Крис сказал, что мы должны лететь прямо и запретил сворачивать.
– Как думаешь, что будет, если нас засекут?
– Нас не видно, а значит, пока мы не доберемся до Свечи, они не смогут нас обнаружить. Главное, чтобы на стены снаружи чертовой башни не было наложено какое-нибудь мудреное заклятье, – Феликс снизил скорость и посмотрел ей в глаза, похлопав по спине. – Хватит трястись. Если будем делать все в соответствии с планом, ничего не случится.
Две пары зеленых глаз уставились друг на друга и Мари не выдержала первой. Она отвела взгляд и нервно вздохнула, чувствуя, что и правда дрожит, как лист на ветру.
– Я в общине уже два года и никогда не выходила за ее пределы. Не понимаю, как Лисбет позволила такой трусихе, как я, участвовать в этой операции.
– Если ты думаешь, что я не боюсь, то у меня для тебя плохие новости, – Феликс нервно усмехнулся и полетел дальше. – Готов поклясться, что даже Крис боится, но у нас нет выбора. Мы ведь не можем бросить Элис там.
– Я не знаю, чего боюсь больше, – вздохнула Мари и найдя в себе силы, снова посмотрела на него. – Умереть или столкнуться с Назаром.
– Никто из нас не позволит ему подойти к тебе, – парень ловко обогнул очередную сосну и немного снизился. – И потом, почему ты уверена, что он попал в Черную Свечу. Я слышал, что туда берут только избранных, а твой братец идиот без каких-либо выдающихся способностей.
– Он был одним из лучших бойцов Второй Северной. Назар всегда был жестоким и после того как приобрел силу, это качество лишь усилилось, – девушка замолчала и нахмурилась, но после продолжила. – Он никогда не отличался внушаемостью, и я не понимаю, как Роберт сумел переманить его.
– Это уже не важно, – покачал головой Феликс. – Главное не верь ему, потому что я уверен, что он попытается выкрасть тебя.
– Прошло столько месяцев, и он ни разу не дал о себе знать. Признаться, я ждала, что он придет вместе с Темными во время одного из набегов.
– Хотела надрать ему зад? – попытался пошутить парень, но поймав ее несчастный взгляд, замолк.
Обогнув очередную вереницу деревьев, Феликс выдохнул и тихо присвистнул, привлекая внимание Мари. Сквозь толстые сосновые стволы прорезался силуэт огромной черной башни, высотой не менее восьмидесяти метров. Немного помедлив, он резко прибавил скорость и у самой стены взмыл вверх, устремившись в сторону крыши. Ветер засвистел в ушах и Мари закрыла глаза, чувствуя, как сердце в груди заходится галопом. Казалось, что полет не закончится никогда, но неприятный свист стих и Феликс приземлился на твердую поверхность и присев, посадил девушку на каменный выступ. Она с опаской открыла глаза и покрутив головой, убеждаясь, что они одни, сделала их видимыми. Феликс размял затекшие руки и подняв запястье к губам, подал сигнал Лисбет.
Тишина казалась какой-то колючей и неестественной. Мари встала на колени на самом краю и посмотрев вниз, тихо пискнула.
– Да уж, Темные постарались, когда строили эту махину, – раздался шепот Феликса, который тоже пододвинулся к краю.
– Интересно, кто-то падал отсюда?
– Не знаю, но думаю, что они умирали раньше, чем достигали земли. Говорят, что люди, бросающиеся с крыш, умирают еще в полете от страха.
Акулич громко сглотнула и резко отодвинулась назад, чувствуя, как у нее кружится голова. Парень остался сидеть на краю, вглядываясь в темный лес в нескольких метрах от Черной Свечи. Ему мерещилось, что деревья шевелятся, словно между ними кто-то ходит и от этого по телу пробирался гадкий страх. Феликс пытался держать себя в руках, но паника тугой веревкой сжимала ребра. Не выдержав, он нервно постучал пальцами по черному камню. Они находились на крыше меньше пяти минут, но ему казалось, что прошли уже сутки. Темных не было видно, но он все время озирался и был готов в любой момент броситься в бой, хотя понимал, что они с Мари ничего не смогут сделать, если их обнаружат, потому что ни он, ни она не имели большого опыта в сражениях.
В глубине души парень искренне радовался тому, что сейчас рядом с ним находится Мари, а не Якоб, к примеру. Было видно, что девушка нервничает, но она делала это молча и Феликс был бесконечно благодарен ей за это, представляя, сколько затрещин он успел бы за это время отвесить другу, который в моменты всеобщего напряжения превращался в сборник нелепых советов.