Хмыкнув, парнишка решает сам покинуть тёплое кресло и встретиться с холодными ветрами уходящего августа. Фламм вздрагивает и натягивает на себя капюшон чёрной олимпийки, совершенно позабыв о оставленном проходе в тёплые, обжитые внутренности железного коня. В этот момент, слышится лай. Никс смотрит в окно и бьёт по нему лапой, едва слышно поскуливая.
— Щас открою, малыш, — голос мальчика звучит ласково. Ноги же, одновременно с предложением, делают несколько шагов на встречу. Его рука одаривает уверенной хваткой ручку и тянет на себя. Пёс, в мгновение ока, выпрыгивает на землю. Осматривается, принюхивается и оборачивается на молодого хозяина, высунув язык. Улыбка начинает наползать на бледное лицо юноши. — Развлекайся.
Последнее слово снимает с пса эфемерный ошейник. Огромная туша срывается с места и начинает носится между массивными деревьями. Однако, будто чувствуя рамки дозволенного, собака всегда остаётся в поле зрения белым пятном.
— Приятно видеть его таким… — мысль срывается с губ, пока краем глаза Фламм подмечает движение подле его сидения. Повернув голову, он видит, как отец, обошедший машину, прячет что-то себе за пояс, под коричневую куртку и футболку. — Ты что делаешь?
В этот момент, поправив на себе элементы одежды, мужчина возвращается в салон и хлопает открытым бардачком. Внутренности, только что закрытого маленького ящика, не впечатлили юношу: чек, несколько фантиков и аптечная баночка с успокоительными.
— Вещицу взял, — родитель отвечает сухо, будто откидывая оглашенную мысль в сторону, подобно не нужному мусору или малоинтересному диалогу о погоде. Он захлопывает дверцу автомобиля и с кармана достаёт ключи. Кнопка нажата, и система внутри железного коня недовольно пищит. Внутренности штанов вновь принимают устройство и металлическое изделие. — Пошли. Осталось немного.
— … Куда ты ведёшь меня? — не став расспрашивать о предмете, юноша начинает идти следом. Любопытство, скребущее мозг когтем, не прекращает бурлить. Поэтому речи направлены на иной источник неизвестности. — Ты всегда говорил об этом дне, но я не думал, что всё будет походить на вступительные сцены фильма ужасов. Да и для охоты нам не хватает оружия, разве нет?
Последняя мысль украшается нервным смешком. В ответ слышится лишь хруст опавших листьев и лай пса, что подбегает к ногам молодого парня, крутится вокруг в поисках ласки и, получив поглаживание по морде, снова устремляется куда-то вдаль.
Подобное молчание давит на виски. Уши, в попытке отыскать хоть какой-то звук, подмечают далёкие и тревожные позывки дроздов, клацанье белых аистов что пролетают над этим местом и трели настойчивого дятла. Шум шоссе становится почти неприметным эхом. Маленькой деталью на фоне нескончаемого монолога природы.
— Мы пришли, — сухо подытоживает мужчина, остановившись. Вокруг только деревья, что своими кронами прячут полуденное солнце от любопытных глаз мальчишки, пропуская сквозь сито листьев лишь лучи нежного солнца. — Здесь нам никто не помешает.
Проговорив последнюю мысль, он задирает куртку и достаёт из-за пояса пистолет. Название модели сразу вспыхивает в голове посмотревшего на него юноши: Browning M1910. Вместе с именем инженерного детища, в памяти неохотно всплывает привычная картина того, как дедушка один или два раза в год ухаживал за этим компактным огнестрельным оружием.
— Зачем тебе семейная реликвия?… — вопрос слетает с уста Фламма и вешается на эфемерной ветке природных звуков. Отец лишь одаривает его спокойным взглядом. — Ты решил пойти со мною на охоту и потому взял… антиквариат?
— Никс, к ноге! — голос мужчины разрывает пение леса в клочья, пусть и на время. Пёс, белым пятном мелькающий среди деревьев, приближается с характерным шумом и радостно гавкает в ответ на приказ. Бульдог моментально садится перед кормильцем и одаривает того довольным взором. В ответ слышит желанную похвалу. — Молодец… хороший.
В горле мальчика застревает ком. Человек перед ним гладит пса, пока во второй держит мрачное изделие из вороной стали. Пальцы его до бела сжимают рифлёную рукоять. Мгновение и некогда ласковая ладонь, лелеющая собаку, дёргает затвор с металлическим лязгом.
— Твоя инициация началась, — спокойно говорит отец и делает несколько шагов к сыну. Перехватив пистолет за дуло, он протягивает огнестрел ребёнку. — Чтобы стать мужчиной, ты должен застрелить Никса.