— Можешь не кормить меня байками про равенство, коего в мире не существует. В любом отряде есть человек, чьё мнение превосходит другие. К такому обязательно прислушаются все, такого поддержат даже в самых безумных начинаниях и пойдут за ним хоть в огонь, хоть в воду.
— Коммунисты с тобой не согласятся.
— Идея равенства — не равно человек, продвигающий эту идею в людские массы.
— Ага. Ты, оказывается, не только головорез, но ещё и философ. Удивительно!
— Это обыкновенная истина, смысл которой не выкупают такие, как ты.
Магическая атака. Отскок в сторону.
— А вот не соглашусь с тобой. Хотя по мне не скажешь, но я страшно люблю подискутировать на темы, требующие жирного рацио, — ухмыльнулся нагло потомок Лимитеры.
— Твои предыдущие ответы с нынешним заявлением не состыкуются никак, — парировал Кузня.
— Я говорю не то, что хочешь слышать ты?
— Ты говоришь о том, смысла в чём не понимаешь. Просто заворачиваешь слова в красивые обёртки.
— Все мы любим стелить изящно.
— Можешь сколько угодно в свои речи добавлять эпитеты, метафоры: если они пусты — то их ничто не спасёт.
Хог отбил очередную атаку, кувырком через плечо уходя в сторону.
— Ну хорошо, хорошо. Не всё в этой жизни я понимаю, признаю. Однако и других учить не пытаюсь, как «умники» вроде тебя. К тому же, раз уж ты такой прохаванный — почему вместо того, чтобы сидеть в боярских палатах и попивать цивильный пивчик, находишься здесь, выполняя поручения какого-то порося? — весело спросил Лимит.
— Судьба такая, — лаконично ответил наёмник.
— Ха! И после этого ты говоришь мне, что я ляпаю бездумно то, чего даже не знаю? Ну ты и стрелочник. Очень удобно складывать все свои ляпы на плечи Макоши, дабы самому ответственность не нести за них.
— Будто у тебя в жизни не происходило того, что решили за тебя.
Хог бы и рад огрызнуться в сей час — да резко смолк. Но не потому, что Кузня оказался прав, нет. Его мораль — достаточно гибридная: отчасти правильная, отчасти неверная. Проблема заключалась в другом. В том, с чем Лимит жил с того самого момента, как впервые открыл глаза. Ведь амнезия, потерянное прошлое, одиночество — они не зависели от решений волонтёра. Прозвучит достаточно дёшево, но данные проблемы ему действительно навязала судьба. Просто взяла и ввела в сюжет левого персонажа, которому каким-то неведомым чудом посчастливилось (или нет) стать главным героем сей истории. Она забрала у него всё: воспоминания, родителей (если таковые были), возможность получить счастливое детство — только потому, что сама так захотела.
Не об этом ли говорит Кузня?
О том, что выбор есть не всегда. Что жизнь, порой, вынуждает человека не столько решить, сколько подчиниться её воле. Принять грядущие обстоятельства, смиренно голову склонить — и жить как-то дальше. Такое, увы, бывает. Если ты родился одноруким — то таким и проживёшь до самой смерти. Можно, конечно, вооружиться протезом, дабы от других не отличаться, только мало что это изменит.
Есть вещи, которые мы не в силах изменить. Можем только принять их, какими бы они ни были.
— Вижу, есть, раз задумался, — промолвил Кузня.
Хог снова стал уклоняться от снарядов, но из-за растерянности делал это не слишком резво, потому и попался под одну атаку. Импульсный удар заставил его кувырком отлететь назад, каждой косточкой тела ощущая твёрдость камней. Однако Лимит быстро поднялся на ноги и следующую сферу рассёк «Веретеном».
— Ну есть — и что? Предлагаешь и дальше её воле подчиняться — или, быть может, пойдёшь в дальнейшем по тому пути, который сам изберёшь? — и всё же Хог нашёлся со словами, резко выстреливая ими, как пулемёт. Кузня вздохнул.
— Не просто волонтёр, ещё и революционер. Только революция — процесс разрушительный. Ты не перестроишь, скажем, дом, не уничтожив какую-то его часть для начала.
— Я реалист, а не революционер, — подчеркнул Лимит.
— Реализм ничего общего со сметанием устоявшихся канонов не имеет.
— Чем тебе не в пример Евпатий и Елена? Они сделали то, о чём помыслить не могли другие. Благодаря им Лимитера и Эйрия больше не разрушают друг друга.
— Они это делают по сей день, только уже скрытно, — хмуро изрёк Кузня, руки на груди скрещивая. — Что до Евпатия и Елены, то им, уверен, пришлось большие чистки делать в рядах своих народов, дабы предотвратить возможные гражданские войны в будущем. Лимитерию это, впрочем, не спасло. Она просуществовала недолго и вскорости исчезла.
— Мир динамичен, не статичен. Ты можешь на него повлиять, если искренне этого захочешь, поспособствуешь этому. И это, мать твою, реально!