Юля, Эс, Орфей — все за головы в отчаянии схватились, откровенно не понимая, что творит самый безумный и неординарный участник их команды. Да что уж там, Хог сам ничего не понимал. Просто ляпал бездумно всё, что в голову приходило. Внимание Элли он, конечно, переключил на себя, вот только каким способом… и с какими в дальнейшем последствиями.
Элли разозлилась. Об этом свидетельствовало её напряжённое дыхание и скрежет зубов. Она явно хочет прямо сейчас оказаться здесь, чтобы собственноручно задушить осмелившегося грубить ей нахала. Прям жаждет этого.
Ибо дракон — существо горделивое, буйное. Не той породы персонаж, чтобы терпеть подобное.
— Значит, так, поганец ты проклятый! За твою неблагодарность, невежественность и неразумность я возьму плату! Твоих кишков, которые моя рука вытащит из твоего заднего прохода, хватит вполне! — мрачно рычала Элли. В динамике отчётливо слышались удары ножа, коим девушка страстно била по столу. — Уж поверь, я поступлю с тобой так, как не поступала никогда и ни с кем! Ты меня разгневал — и за это поплатишься! Не жизнью, кровью! Тебе будет очень больно!
— Пхахах, боюсь, писец, — насмешливо фыркнул Хог. — Мне твои угрозы до одного места, кэп.
— Будь так же отчаянно дерзок со мной — когда я начну тебя драть!
С этими словами озлобленная эрийка завершила сеанс.
— С-сэр Хог… — Орфей сначала хотел что-то сказать, но тут же передумал. Понимание произошедшего до него дошло быстрее, нежели до других.
Хог вернул устройство связи ошеломлённой Юле. Опосля к Эсу подошёл, руку с открытой ладонью к нему протягивая.
— Дай курить!
— Братан, но ты ж не куришь, — удивился Корт.
— Дай курить! — повторил Лимит.
— Э-э, н-на, держи.
Волонтёр подкурил сигарету благодаря огоньку на большом пальце рыжика и закашлял резко. Не говоря ни слова, юноша ушёл в сторону поваленного дерева, на которое и сел, спиной к остальным поворачиваясь. Раз затяжка. Два затяжка. Кашель. Третья.
Хог… сокрушённо вздохнул, головой поникая. И в этот момент Эс всё осознал, всё понял. Ему стало настолько жалко Лимита, что он сам закурил. Юля и вовсе не без сопереживания смотрела в сторону сгорбившейся спины потомка Лимитеры. В одночасье её проблема вдруг обрела не просто меньшую, а воистину невесомую тяжесть. Ведь Сахарова, по сути, никак не пострадала. Задета была разве что женская гордость, не больше.
А вот то, на что Хог подписался ради спасения ребят от пристрастного допроса Элли — это реальная катастрофа.
Эпизод 16: Одноглазое Лихо
Завершить поставленную задачу за один день. На словах выглядело достаточно просто: добраться до вершины острова, использовать Щит Даждьбога для открытия врат и проникнуть в гробницу Вия. Что в ней — известно одному Роду Великому. На деле же картина складывалась другая: машина, даже прошедшая осмотр, увы и ах, продержится недолго. Максимум — два-три часа, после чего волонтёрам придётся бросить её и двигаться к искомой точке пешим ходом. И если Хог ещё может упростить долгое время посредством абсолютной скорости, то остальные — нет. А их всех Лимит, к несчастью, не унесёт.
Порцию уныния также добавляла дикая обида Юли на Эса. Настолько девушка оскорбилась случившимся на поле, что поменялась с Хогом местами. Теперь Лимит сидел подле Корта на задних сидениях, а Сахарова — спереди, рядом с Орфеем. По-прежнему рыжик не мог понять причину её на него злости, но ему вскоре надоело разбираться. Парень просто принял реальность и забил на всё болт.
Ну а вишенкой на торте, безусловно, стал диалог команды с их лидером. Непонятно, как; неясно, сколько — но ребятам однажды придётся объясниться с Элли, поведать ей о своих приключениях за кулисами, выслушать тонну порицания. У Хога вообще ситуация печальная складывалась: он, как организатор данной миссии; как заступник, отважно вызов бросивший грозной дочери Горына, от последней получит не просто на орехи, нет. Он и так не в особом почёте у Эрии был с первых дней их знакомства, а тут ещё и с косяками домой вернётся, колоссальными. Уж если остальную команду синеволосая эрийка пожурит — то лимитера ждёт ужасная кара.
Но, впрочем, то, что будет потом — это будет потом. А сейчас голову забивать сим не стоило. Лучше — на задании сосредоточиться.
Жара понемногу спадала. Дышать становилось легче и одновременно тяжело: охлаждённый воздух, увы, разряжен был. Машина продолжала подниматься наверх, на гору, позади себя оставив многолюдный город и сожжённое поле. Всё больше и сильнее ощущалась некая аура, из-за которой сознание каждого непроизвольно настораживалось, ненавязчиво, но потихоньку начиная бить тревогу.