— Знаешь, Юля… я хочу рассказать тебе одну неприятную историю, но… пообещай, что ты никогда её никому не расскажешь?
— Какую… историю? — Юлия подняла заплаканные глаза и столкнулась с грустным, рубиновым взглядом Элли.
— Очень неприятную. О ней знает лишь Хог, а другим я… не смогу её рассказать. Вернее, пока что не смогу. Это будет лишь нас женский разговор.
Сахарова слегка удивилась услышанному, поэтому на некоторое время перестала плакать. Она заметила, что Эрия на некоторое время поморщилась и загрустила, из-за чего стало понятно, что история будет далеко не счастливой.
— Мы отправились в Чародей, чтобы найти Игната и заставить его ответить на наши вопросы. Но попав в прошлое, мы сразу же столкнулись с враждебным нам лимитерийцем и двумя охотниками из команды «Гром». Завязалась драка, в результате чего Смог забрал Хога в будущее, а мы остались сражаться с Авророй. Но потом на нас напал демон… да, Юля, да — такие твари существуют. Они подобны анти-людям, только карио о них зелёное. Вроде бы почти одолели демона, но потом он применил иллюзию и заманил нас в своё логово. Там я и столкнулась с Игнатом, который оказался тоже демоном. Это из-за него произошёл коллапс времени, который заставляет само время колебаться. А потом нас… изнасиловали…
Юлия округлила глаза и в шоке посмотрела на Элли, но последняя по прежнему была очень грустной. Даже губы скривила, чувствуя отвращение от самых кошмарных воспоминаний в её жизни. Теперь стало понятно, почему эрийка была в другой одежде.
— У них особая энергетика. Люди с синим и красным карио не могут синхронизироваться с теми, у которых энергетика либо фиолетовая, либо зелёная. В общем, нас насиловали около шести с половиной часов, — по мере того, сколько рассказывала Элли, глаза Юлии продолжали округляться. — Демоны наполняли нас семенем или забрызгивали им, а нам оставалось лишь мучиться от теории демоницы, которая тупо нас сломала. Мы бы умерли, но нас спас Хог. А потом вернулся и уничтожил демонов, кроме Игната. Из-за этого демон времени и вырвался на свободу.
— Элли, а… как ты… выжила? — дрожащим голосом вымолвила девочка. — В-ведь энергетика…
— Да, всё верно. Первой умерла Аврора, поскольку в ней демонического семени было гораздо больше, чем во мне. Надо мной попросту извращались, а её наполняли умышленно. Меня ждала та же участь. Мы вернулись в Духобор и обнаружили руины, а также… погибших. Мне стало адски плохо, отчего я поняла, что пришёл и мой черёд умирать. Но… меня спас Хог.
Юлия уже была напугана историей Элли, однако услышав про Хога, чуть-чуть успокоилась и немножко удивилась: как ему это удалось?
— Хог по… поцеловал меня, — Элли смутилась, а Юлия окончательно выпучила глаза, теоретически не веря в это. — Передал какую-то золотую энергию в моё тело через этот поцелуй, и это… спасло мне жизнь. Знаешь, я как будто заново родилась. Очень добрая и горячая энергия — она мне очень сильно напомнила о солнце. Как в детстве, когда я была ещё маленькой и любила поиграть в песочнице на улице. Очень тепло, — на этом моменте эрийка даже улыбнулась, но потом убрала улыбку. — Однако Бёрн всё неправильно понял. Я не смогла ему признаться в том, что меня изнасиловали, но Хог… взял всю вину на себя. Мол, он принудил меня к поцелую будучи Гепардом, чем и разозлил Бёрна. А потом Хог ушёл либо в прошлое, либо в будущее и сейчас держится одиночкой.
Сахарова была шокирована рассказом Элли, отчего её синеватые глаза задрожали. Теперь она поняла, что далеко не самая несчастная в этой ситуации — другим досталось похлеще. По крайней мере, Юлия сможет пережить эту боль и оправиться, а также у неё будут друзья, которые её поддержат. А вот тот отпечаток, который Игнат оставил в душе Элли, будет на всю жизнь. Она уже не сможет лечь в постель к кому-нибудь, поскольку будет испытывать подсознательный страх от воспоминаний. Ту боль, ту злобу, агрессию, пошлость, близость смерти — такое можно излечить, но очень трудно. Прочувствовав боль Элли, Юлия сама обняла её за руку, чтобы пожалеть. Она понимала, почему эрийка смогла доверить эту тайну лишь ей: Сахарова всегда поддерживала уют и комфорт в команде, а также была искренним и очень добрым человеком.
— Я никому не скажу об этом, обещаю! — горько пообещала Юлия, а потом слегка улыбнулась очень доброй улыбкой. — Знаешь, Элли, до твоего рассказа я и так уважала Хога: неординарный и весёлый — он всегда умел сделать что-нибудь такое, что нас могло и всполошить, и обрадовать одновременно. Но сейчас моё мнение очень сильно о нём поменялось. Он… он настоящий герой! Теперь я понимаю, почему Орфи постоянно называл его «сэр Хог», а тот называл его «сэр Орфей». Они оба верят в чудеса. Знаешь, а Хог… подходит тебе больше, чем товарищ майор Бёрн.
Элли с грустью слушала Юлию, поскольку только она могла понять её и тем самым перестать мучиться от боли в душе до тех пор, пока задание не закончится. Однако на последних словах эрийка округлила глаза и выразительно посмотрела на шатенку.
— Юля, он не в моём вкусе, — покачала головой Элли. — Да, Хог очень хороший человек, понимающий и добрый, но это совсем не то, что я…
— Хог просто не подходит под твой идеал, — грустно улыбнулась Юлия. — Элли, я очень тобой восхищаюсь! Особенно тем, что ты сильная в душе. Просто… если бы изнасиловали других девушек, они бы сейчас… ну… на меня похожи были в плане душевного состояния. А ты не сломалась и продолжаешь держаться. Я всегда хотела быть похожей на тебя в плане характера, всегда! Ты очень редко плачешь, и, порой, создаётся впечатление, будто тебя вообще ничто не способно сломить. Ты слишком сильная, Элли!
— Эм… я — не лучший пример для подражания. Во мне слишком много амбиций и коварства. Будь лучше такой, как Алиса.
— Алиса тоже очень хорошая. Вас, помимо внешности, отличают характеры: Алиса — добрая и чувственная; ты — сильная и несгибаемая. Вам обеим есть, чему поучиться друг у друга.
Синеволосая могла, конечно, с этим поспорить, однако дочь Макса была права. Элли следовало бы учиться у Алисы доброте и понимании, а также чувственности, а вот последней не помешала бы эта сильная натура прирождённой хищницы, чтобы быть сильной и не плакать из-за ссор с Коршем. Решительность в Элли и чувственность в Алисе — это два сильных качества обеих девушек, и, пожалуй, их следовало бы объединить.
— Кстати, раз уж речь зашла об этом, то я тебе кое-что расскажу, — вздохнула Юлия.
2. Россия. Москва. 2013 год.
— Кстати, кто хочет испытать свои чувства на прочность? — с улыбкой поинтересовалась Алиса, когда ребята сидели в кафе и кушали.
— О, я согласен! — с дебильной улыбкой сказал Эс.
— Я тоже согласен! — обрадовался Орфей. — Мои чувства к Юле крепкие.
— Но как ты это сделаешь? — спросила Юлия.
— Легко. Моя теория использования карио отличается от той теории, которую вы используете. В общем, проверим сначала тебя, Эс. «Теория любви: искренние чувства»!
Эрийка приподняла ладонь, в которой тут же появилось лёгкое свечение розового цвета. А затем из него появилось лёгкое красное сердечко, на которое девушка подула в сторону телекинетика. Улыбчивый парень тут же перестал улыбаться и словно окаменел. А потом… заорал очень громко, чем напугал даже тех, кто сидел в этом кафе и отдыхал.
— УХ, ДЕВЧАТА, ДАВАЙТЕ Я ВАС ВЫЛЮБЛЮ, А-ХА-ХА-ХА!!! — возбуждённо завопил Эс, как тут же резко остыл и вновь сел за стол.
— Да уж, твоя любовь — это нечто, — в «капле» засмеялась Алиса, закатив глаза. — Ты горячо любишь противоположный пол.
— Ух, просто обожаю!
Вторым был Орфей, однако мальчик не стал так вопить, как извращенец. Как только теория эрийки начала действовать, Якер расширил глаза и покраснел, после чего очень нежным и добрым взглядом посмотрел в сторону Юлии. Щелчок красноволосой прекратил действие теории.
— А у тебя искренняя и надёжная любовь! — похвально улыбнулась Алиса, погладив венерийца по голове. — Ты не способен на измену и предательство.
— Спасибо, — смутился Орфей.
Когда очередь дошла до Юлии, то девочка почувствовала лёгкое, приятное ощущение в груди, но не стала ни на кого смотреть. Теория Алисы доставила ей лёгкую теплоту, и, одновременно, маленькую грусть.