— Ладно. Ждите меня здесь. Я приведу её, — тихо сказал Хог, после чего двинулся в ту сторону, в которую ушла Элли.
4. Элли покинула всех и прошла через обгоревшую, лесную часть, на ходу вытирая горячие слёзы со щёк. Все обманули! Кругом ложь! Нельзя верить никому! Лжецы! Лжецы! ЛЖЕЦЫ!!!
Девушка вышла к краю обрыва, после чего села на край и закрыла ладонями глаза. Её обманули абсолютно всех, включая даже родного отца, который никогда не относился к своей дочери нормально, а парня, в которого она была частично влюблена. Этот мир окончательно прогнил во лжи — нельзя было верить даже самой себе, поскольку и здесь присутствует ложь. Мир утратил искренность и понимание — править всем стали лишь понты, обман и фальшь. Элли попросту обманула саму себя тем, когда попробовала без любви поверить в счастье, которого никогда не будет. Бёрн на пару с Владимиром знали настоящую правду, но скрыли её ото всех, обманув тем, что во всём виновата лимитерийская власть. Мозги окончательно встали на место. Уже нельзя было верить в то, что раньше казалось добром. Друзья становятся лжецами, а враги помогают добраться до истины. И где здесь справедливость?
И сейчас, сидя на краю и вытирая слёзы, которые против воли лились из глаз, Элли постепенно вспоминала моменты из своей жизни, которые до сих пор давали о себе знать прохладным оттенком. Она вспомнила свою первую любовь в лице молодого парня-акварийца, который начал за ней ухаживать. Тогда Элли была ровесницей Юлии и верила в искреннюю и светлую любовь. Вспоминая о сказках, которые ей рассказывали бабушка и дедушка, она искренне надеялась на то, что наконец-то нашла свою любовь. Но потом случилось то, что оставило глубокую рану в эрийском сердце.
— Но ты же обещал! — закричала юная Элли, сжимая кулаки. — Ты же говорил, что любишь меня.
— Хе-х. Ты что, веришь в сказки? А-ха-ха! — засмеялся аквариец, после чего похотливо облизнулся. — У тебя отстойные увлечения, Элли. Я встречался с тобой лишь из-за красоты. Неужели ты этого не поняла, а?
— Т… т-ты… обманул… м-меня.
— Да, детка, да. Если бы ты спала со мной, я бы тебя любил. А так нафиг ты мне нужна со своими увлечениями? Такую, как ты, никто никогда не полюбит. А-ха-ха!!!
Слёзы хлынули с удвоенной силой, но Элли постаралась сдержать рвущийся наружу крик. Она вспомнила свою первую любовь, которая попросту пыталась использовать эрийку в своих похабных целях. Не получив желаемого, аквариец попытался её изнасиловать, но столкнулся с сильным эрийским сопротивлением. И тогда он обидел её колкими словами, которые засели глубоко в её душе. Он уничтожил в девушке веру в чудо.
— Папа! ПАПА!
— М? Почему ты опять ноешь, Элли? — мрачно нахмурился Владимир, когда застал свою юную дочь в слезах. — Я тебя чему учил? Никогда не плакать! Почему ты снова ударилась в слёзы?
— Пап, он… он п… предал меня! — в слезах вымолвила девочка, чем… рассмешила своего отца.
— Да что ты? Я тебя изначально предупреждал, что в людях нет ничего хорошего. В любовь она поверила, как же. Я тоже любил твою маму, но она предала нас и бросила. Вот какой бывает любовь, Элли. Нет в этом мире никакой искренности, понимаешь? Тебя все будут предавать, тобой будут пользоваться. Ты обязана верить мне, потому что только я всегда говорю тебе правду.
Владимир отругал Элли за слабость и поклялся в правде, которая на самом деле оказалась… ложью. До сего дня никто даже и подумать не мог о том, что Элли и Алиса являются родными сёстрами по отцу. Владимир говорил, что во всём виновата Мария и другие охотники, а на деле сам не один раз обманывал всех во благо своим амбициям и целям. И что самое обидное было — это то, что Бёрн тоже знал правду, но никому не рассказывал об этом. Да, Элли не любила Бластера, но питала к нему женскую влюблённость, ведь без этого она бы не стала добиваться его. Эрийка искренне верила в то, что военный честен по отношению к ней, однако поняла, что ошиблась в очередной раз. Никто не честен, никто! Лимитерийские традиции пали на неё, а Владимир и Бёрн даже не попытались помочь ей справиться с трудностями в тяжёлую минуту. Знай Элли правду, то не стала бы делать опрометчивых шагов и добиваться того, что ей не нужно было. Её обманули в очередной раз.
И всё же эмоции сдали, отчего Элли в слезах закричала, чтобы хоть как-то сгладить боль в своей груди. Она потеряла светлые годы своего детства, а затем потеряла и брата, который стал для неё светлым лучиком в лживом обществе. А потом её попросту изнасиловали в извращённой форме, отчего она чуть не умерла. Рыдая, Элли начинала постепенно понимать, что не зря промолчала о том шестичасовом кошмаре: если её обманули даже в лимитерийских традициях, то обманут и здесь. Попробуют обвинить ещё кого-нибудь вместо того, чтобы просто по-человечески понять и помочь. Красота — вот, чего от неё добивались все. Кому нужна девушка, которая хочет поверить в сказку, поверить в детство и поверить в искренность? Реальность показала, что никому! Даже некогда преданного друга пришлось добиваться пошлостью, потому что от разговора он всегда уходил. А потом что? Естественно, ответил взаимностью, ведь секс — пикантная штучка, особенно с красивой девушкой. Каждый оправдывал себя всевозможными способами, а на деле оказывалось так, что люди просто пользовались тем, что им было удобно.
В ней проснулась девушка. Именно девушка, а не пробивной танк, который добивается всего сам. Но разве делал какие-нибудь подвиги, чтобы как-нибудь приукрасить жизнь бывшей эри-венерийской принцессы? Нет! Каждое волнение, каждая проблема, каждое слово заканчивались одним единственным: «Пойдём, тебе нужно расслабиться». И всё. Элли перестала верить в искренность, а теперь вообще ни во что не хотелось верить. Её обманул Владимир, а затем это сделал Бёрн. Два человека, которым она искренне верила, обманывали её на протяжение всей жизни. Теперь понятно, почему Бёрн часто крутился вокруг Владимира. Выходит, что отец Элли попросту решил подкинуть своей жестокой дочери того, кто будет врать в угоду бывшему эрийскому принцу. Вечная ложь! Ничему нельзя было верить…
— КЭП!
Элли резко замолчала и утёрла кулаком слёзы, после чего перевела заплаканный взгляд в сторону того, кто приближался к ней. Это был Хог, на лице которого отражались беспокойство и сочувствие. Хэйтер думал, что это из-за него эрийка стала рыдать, но нет. Его она ни в чём не винила после того, как познакомилась со Смогом. Просто наступил тот момент, когда лидер команды «Серп» разочаровалась во всём. Даже в самой себе.
— Фух, еле нашёл тебя, — вздохнул Хог, после чего присел на корточки рядом с эрийкой. — Эм… слушай, ты… я… в общем… ну, ты не подумай, что я там требую от тебя чего-то. Да, я являюсь светлым принцем Лимитерии, и, по сути, первым лимитерийцем, но кэп… — парень вздохнул, а потом продолжил: — Я же говорил, что не хочу тебя ни к чему принуждать. Прекращай разводить здесь лужу и давай вернёмся к нашим. Я не буду на тебя давить традициями, отвечаю! Люби кого угодно, мути с кем угодно — я ничего тебе не скажу. Мы ведь друзья, кэп!
— Ты тут совершенно не причём, Хог, — подавленным голосом вымолвила Элли, а сердце хэйтера вновь облилось кровью, из-за чего он стиснул зубы. Страдания его друзей не прекратились, а оттого на его душе становилось очень паршиво. Это хорошо, что Эс оказался слишком оптимистичным и не сломался от Ада на острове «Пурган». Вот остальные уже потихоньку начинали ломаться. — Помнишь, я тебе однажды сказала, что в этом мире нет искренности, помнишь?
— Эм… ну, было такое, помню. Ты сказала: «Не делай так больше. Мир охотников устроен жестоким образом, в нём нет места для жалости, чести и искренности. В этом мире тебя все захотят обмануть и подставить, поэтому будь готов ко всему. Это система!».