Ребята снова перевели выжидающий взгляд на хэйтера, искренне надеясь, что он всё это опровергнет. Но Хог молчал, и оттого на душе каждого становилось очень тяжело. Нет, этого попросту не может быть! Кто угодно мог быть врагом, но только не первый лимитериец. В это никто не хотел верить, поскольку ребята очень хорошо знали Лимита. Но…
— Если ты знал его, то почему раньше нам не рассказал о нём? — спросила Элли, на что Хог… промолчал. — Что происходит? Два лимитерийца? Но это уже знакомая всем тема!
Смог кивнул в подтверждение, поскольку вторым лимитерийцем был только он.
— Лгун! — Бёрн злобно посмотрел на противника. — Я знаю только одного Хога Лимита. А ты — фальшивка! Металлическая конструкция говорит за себя сама.
— Пф-ф, ахахаха. И именно глядя на металл, ты вдруг усомнился в моей фальшивости, Блендер? — хмыкнув, Триггер похлопал в ладоши, якобы аплодируя военному. — Чушь собачья! Но я тебя не порицаю. Ты всё-таки смертный и много не знаешь.
— Да кто ты такой, в конце-то концов? — мрачно потребовал ответов Смог, готовый в любую секунду наброситься на врага. — Хаос, Объятый Гневом? Твоя ложь будет правдой только для того, кто не знает настоящей сути.
— Именно поэтому, дорогой мой брат, я хочу рассказать вам правду. А то вы так привыкли к моему образу, что совершенно не знаете меня настоящего…
Это было далёкое прошлое, когда катастрофа на Лимитерии ещё не произошла. После нашего рождения прошло несколько лет. Ольга появилась первой на свет, затем Я, а потом уже и Ты. В будущем кто-то из нас должен был жениться на принцессе и в итоге стать королём, дабы править Лимитерией. Но вот встал один вопрос: король один, а принцев — двое. И кого же из нас надо было поставить на роль Евпатия? Старейшины решили согласовать это лично с отцом и матерью. Король должен быть один. Королева должна быть одна. Нет двух королей! Нет двух королев! Есть только король и королева; принцы и принцессы в расчёт не берутся. Рождённый лимитериец являлся наилучшим кандидатом на роль будущего короля, поскольку в его силах было то, чего не было ни у одного другого принца — волшебный Амулет Коло биологического происхождения. Ха-ха-х, забавно — прям как у нашего отца. Но вот незадача: и принцев двое, и Амулетов Коло тоже. Как тут быть? С Евпатием всё было просто: он — единственный лимитер, обладающий двумя Коловратами одновременно. С детьми же вышло фиаско: один получил «Посолонь», другой — «Противосолонь».
И тогда старейшины решили, что надо одного из принцев убрать со счёта, уступив место другому. Апатий Лимит — наш с тобой дед — предложил провести многочисленные испытания, которые Мы, Смог, должны были пройти. Начиная от дворянской эстетики и заканчивая способностью рационально действовать в сложных ситуациях, каждый из нас проходил эту проверку, чтобы доказать свою уникальность лимитерийскому королевству. Но повезло лишь тебе, брат мой. Дело в том, что характером я никудышен в короли; моё отрицание чьих-либо чувств становится баррикадой к объединению с какой-нибудь принцессой; моя политика — это полная свобода в угоду самому себе; я не воспитан, не прилежен и этикет плохо знаю. А вот ты — ты другое дело! Лучшего кандидата и искать не нужно — вот он, мальчик с «Противосолонем». Уже в ранние годы показывал успехи, становился отважным и заслужил восхищение со стороны старейшин. Ты набрал много баллов по своей уникальности — я, к сожалению, этого сделать не смог. На роль будущего короля был поставлен Смог Лимит — второй лимитериец и тёмный принц, а наставником его стал Апатий Лимит, дабы направлять умения своего внука в нужное русло.
А теперь вы хотите знать, что сталось со мной, верно? Что ж, я расскажу! Мне это очень сильно не понравилось. Ну как так: сначала любили обоих братьев, а потом какие-то результаты забрали любовь родителей и признание других. Всё перешло к младшему брату. Его же и стали обожать безумно. А кто такой я? Ну, так, ошибочка, которую решили просто вычеркнуть из списка. Как же это было паршиво! Поначалу я терпел и думал, что всё это будет длиться недолго. Надеялся, что вскоре родители придут и скажут: «Хог, пойдём с нами. В тронном зале будет бал, и ты, как принц, должен присутствовать там». Но никто за мной не приходил, меня никто не звал, а служанки уже не смотрели на меня, как на будущего короля. Хе-х, оно и верно: на таракана никогда не будут смотреть с уважением или ещё чем они там смотрят.
Я озлобился! Решил испортить этот праздник во что бы то ни стало, чтобы родители и старейшины поняли, что были неправы. Я устроил хаос прямо в тронном зале, поджигая столы с яствами и уничтожая хрустальные украшения. И брат, и я — мы могли владеть Коловратами, пускай и не в полную мощность. Они должны были понять, как сильно не правы за то, что сделали со мной. Я тоже хотел быть вместе со всеми и тоже желал такой же любви, которую от родителей и старейшин получал брат.
Но семилетний мальчик мало что может сделать, хе-х. Потом меня поймали и в назидание посадили в карцер. Всё для того, чтобы я больше не смел мешать своему брату дальше подниматься по карьерной лестнице. Королевские традиции — они всегда жестокие: надо выходить замуж не по любви, без выбора брать на себя ответственность и навсегда отделяться от семьи, ибо в королевстве только одна семья — король и королева. А дети являются семьёй только до тех пор, пока кто-то из них не встаёт на путь будущего короля. Как только это происходит, остальных сразу откидывают в сторону.
— ЭТО БРЕД! — мгновенно прорычал Смог.
Охотники слушали рассказ Триггера и никто его не смел перебивать. Они чётко представляли себе много картин, коротко описывающих жизнь двух братьев-Коловратьев. Однажды второй лимитериец уже говорил, что по традиции должен был быть один король и одна королева. Ровно так же, как Евпатий и Елена. Во всяком случае, ни Владимир, ни Мария, ни другие принцы и принцессы — никто больше не стал королём или королевой. Таков был непреложный закон охотничьего королевства.
Однако резкий возглас Смога быстро вывел охотников из размышлений, из-за чего они посмотрели на него. Вернее, посмотрели все, кроме Хога.
— Да, старейшины избрали меня на роль короля, вот только не было там никакой любви. Скорее, обычная традиция, не более.
— Придурок, ахахаха! Я рассказывал коротко о происходящем, а не о том, сколько людей тебя любило, дебил, — нагло ухмыльнулся Триггер, лениво разваливаясь на троне. — Если кто из нас лгун, то только ты, братишка. Тебя родители любили? Любили. Тебя любила Ольга? Любила. То, что дед Апатий хотел поднять мятеж среди недовольных, ещё ни о чём не говорит.
А потом он обнажил улыбчивый оскал с двумя заострёнными клыками.
— Лучше заткнись, революционер. От меня ничем не отличаешься по своей ненависти к этому миру.
Здесь Триггер был прав. Кому-кому, а не ему пытаться спорить с себе подобным. Потому что тёмный принц после падения Лимитерии планировал устроить вторую революцию, чтобы стравить лимитеров на эрийцев. Понятное дело, что Лимитом-младшим правила месть и ненависть, но всё же он этого не сделал. Но факт оставался фактом: Смог пытался устроить переворот, следовательно из-за чего могла повториться катастрофа две тысячи шестого года, только уже не в Лимитерии, а в России.
— Ну хорошо. История похожа на правду, — со вздохом согласилась Элли, чем удивила всех, кроме Триггера и Хога. Но потом девушка открыла глаза и подошла к первому лимитерийцу, после чего указательным пальцем ткнула ему в правое плечо. — На его правду похожа!
2. Это удивило уже хэйтера. После раскрытия он и не думал, что кто-нибудь пойдёт на его защиту. Вернее, частично понимал, что эту будут либо Смог (потому что брат), либо Пряник (потому что анти-люд). Но никак не синеволосая эрийка, которая не славится своей добротой и чувственностью, как Алиса.
— А ты «хорош», Триггер! Обвиняешь во всём того, кто ничего о себе не помнил, — хмуро отчеканил Бёрн, отчего его сильные пальцы стали яркими от огня. — История твоя правдивая, но я соглашусь с Элли: эта история принадлежит Хогу Лимиту, но никак не тебе!
— Я хоть и революционер, но не братоубийца! — мрачно прорычал Смог, подходя к Хогу с левой стороны. — Я знаю, какие страдания сулили ему старейшины, а потому и ненавижу их всей душой!