— Хе-хе-хе, ну ты и шутник, Эс! Нравится мне твоё чувство юмора.
Пока ребята смеялись, Хог упёр печальный взгляд в горизонт и думал о грустном. Атмосфера Ботанического Сада немного подлечила ему душу, но окончательно Лимит ещё не оправился. На нём лежал тяжёлый груз, и как его снять, парень не знал. Он даже не имел представления о том, что будет в будущем. Раньше Хогу казалось, что у него абсолютно нет никакого будущего, но те мысли были объяснимы: одиночество и презрение со стороны кордона. Но сейчас… всё было намного тяжелее. Он вроде получил всё то, чего хотел, но не ощущал себя счастливым. С чем это было связано, Хог не знал. Охотничья жизнь настолько обточила его, что он попросту затвердел в душе. Даже когда юноша вернётся обратно в «Луч», уже не будет того весельчака, который влетал в холл прокатом на коленях. Мэри была права: однажды ветер замёрзнет и очень сильно изменится.
Но потом Хог повернул голову и посмотрел в сторону Элли, которая тоже опёрлась о перила и задумчиво смотрела вниз. А ведь гадания предсказывало именно об этой девушке. Вот только чем огонь согреет холодный ветер, потерявший желание веселиться, как раньше? Наступил сентябрь, и с приходом осени листья радости стали опадать, оставляя деревья голыми. Подобное происходило сейчас в душе Хога. Наверное, когда наступит зима, он вообще перестанет общаться с людьми и замкнётся в самом себе. Станет похожим на Харона в плане общения — будет молчать и не выдавать ни слова. И тогда Элли бросит его, и Хог останется в одиночестве…
«Зачем она вообще влюбилась в меня? Какой ей с этого прок? Ради традиций? К чему эти традиции, когда на душе такая пустота? Всё равно ведь не получит того, чего ожидает», — подумал Хог, закрыв глаза.
«Ты ошибаешься насчёт Элли, Хог».
Лимит приоткрыл глаза и искоса посмотрел на Алису. Девушка смеялась и разговаривала с ребятами, но изредка поглядывала в его сторону добрыми глазами. Теперь, когда она стала Избранной, ей не нужно тратить слова, чтобы общаться с Лимитом. Они это могли сделать и телепатически.
«Я никогда не ошибаюсь в людях, Алиска», — мысленно ответил девушке Хог.
«Не спорю, друг. Но насчёт Элли ошибаешься», — мягко возразила Алиса. — «Ты всегда ошибался насчёт неё. А я всегда знала, что она к тебе неровно дышит. Просто не признаётся самой себе в этом».
«Алиса, ты слишком наивна и до жути романтична!».
«А ты любишь Элли?».
Хог задумчиво посмотрел вниз, на полянку, где игрались анти-люди. Любил ли её Элли? Ответ был прост: нет. И даже не понимал, почему он вообще согласился быть её парнем. Гораздо было проще, когда Элли принадлежала Бёрну, а Хог был её потенциальным врагом. А то, что происходило сейчас, напоминало ему больше какую-то Санта-Барбару: Юлия была с Орфеем, но последний погиб, и она наверняка станет девушкой Эса, который потерял Блейз. То же самое и с Элли: была девушкой Бёрна, провела немало ночей с ним, а теперь она с Хогом, и… тупик.
«Ты, наверное, и про меня так же думаешь, да?», — в мысленном, нежном голосе внезапно прорезалась обида, из-за чего хэйтер вздрогнул.
«Нет, я так не думаю», — возразил Хог.
«Но я ведь была девушкой Корша, а потом он погиб. Затем я всем сердцем полюбила твоего брата, но он тоже погиб».
Лимит хотел снова возразить, но потом остановился и хорошо подумал. Он понял, что имеет в виду эрийка.
«Алиса, не в этом всё дело. Просто со мной она не получит того, чего желает».
«А ты уверен, что Элли желает именно то, о чём ты думаешь?».
Хог нахмурился и, поморщившись, закрыл глаза. Этот вопрос застал его врасплох, из-за чего Лимит не знал, как нужно ответить. У него было слабое представление о романтике, которое хэйтер строил на поведении синеволосой эрийки. Но вспоминая её в романтической сфере, Хог почему-то склонялся к тому, что Элли подвержена эротизму. Юноша часто сравнивал её с Эсом, поскольку они были оба пошловатые и постоянно фантазировали о чём-то у себя в голове. Единственным отличием было то, что Эс открыто заявлял об этом всем (порой, даже кричал во всё горло), а вот Элли молчала, оставляя за собой секреты. Но тут нечему было удивляться. Огненные охотники — они все такие.
Представить себе скромную и хрупкую Элли было бы не то, что глупо — просто смешно. Зная характер своенравной эрийки, можно было с уверенностью сказать, что доминировать она попытается везде и во всём. Да, в этом много азарта и возможностей для состязания, но Хогу было уже не до этого. Элли никогда не будет скромной, и из неё уж тем более не получится порядочная девушка. Она навсегда останется такой, какая есть: высокомерная и самовлюблённая стерва, которая любит быть яркой.
«Хи-хи-хи! Радуйся этому, дурачок!», — мысленно рассмеялась Алиса, услышав раздумья Хога. — «На такие подвиги, на которые пойдёт Элли ради тебя, не каждая девушка решится».
«Ой, всё, надоело!», — окончательно нахмурившись, Хог отмахнулся от эрийки. — «Надоела уже со своими соплями, если честно».
«Как знаешь, мой милый друг. В любом случае, я люблю тебя и желаю тебе счастья! Чтоб было не так, как у всех, а именно так, как у тебя».
Однако Лимит ничего ей не ответил, и Бластер перестала разговаривать с ним с помощью анти-человеческой телепатии. Впрочем, поблагодарить девушку всё же стоило — по крайней мере, Хог перестал думать о грустном, так как забил голову другим. Это частично увело его от чувства вины, и Лимит смог свободно выдохнуть.
— Ну что ж, нам пора! — напомнил Макс, после чего все посмотрели на него. — Возвращаемся к остальным.
5. Охотники покинули холл и через винтовую, каменную лестницу спустились в подземные, большие трубы, которые вели в туннели. Уходя, Хог заметил в окне Флэйм, которая провожала выживший отряд взглядом. Заметив на себе внимание Лимита, девушка подмигнула ему и помахала рукой. Харона, как ни странно, они больше не увидели: чёрный воин так незаметно ушёл с крыши, что не заметила даже Элли. Оказавшись в подземных трубах, Эс сразу начал жаловаться на сырость вокруг, отчего ребята чуть не взвыли.
— Слушай, давай только без этого, ладно? — твёрдым голосом попросил Бёрн, ибо он больше всех хотел покинуть Ботанический Сад, чтобы не находиться рядом с анти-людьми. — Чем быстрее выйдем на Новочеркасск, тем скорее доберёмся до Ростовского кордона.
— Ух, как же я соскучилась по нашему кордону, — мечтательно улыбнулась Юлия, закатив глаза. — Мы отсутствовали недели две, но ощущение такое, что вечность.
— Хе-х. Мне тоже надо туда заскочить, повидать своего старого друга. А то забыл про него с этой работой, — хмыкнул Алекс, чем удивил кое-кого.
— А тебе-то туда нафига? — удивившимся оказался Эс. — Что за кореш у тебя в «Луче»? Это, случаем, не бармен Бром?
— Да! Эм-м. Как ты узнал?
— Ха-х! Короче, слушай, шо сейчас батьку тебе расскажет, — и Корт начал свою историю. — Я такой, короче, в «Луч» захожу, и все тёлки сразу потекли при виде меня. Ну, я такой: «Цыц, девочки! Батя — он коньяк, а не пиво. Не разливное. Попробует его не каждая», — Эс рассказывал с таким выражением лица, будто это реально было. — И тут я смотрю — Эл сидит за столом и грустит. Я ж подхожу к ней, говорю такой: «Эй, девчонка! Полюби меня, мальчонка». Ну, ты понимаешь, я такой крутой был, там все в шоке от меня были.
— Ого! Нифига себе, ты мужик! А дальше что было?
— А дальше Эл сказала Хагару, чтобы он мне голову отбил, — с дебильной улыбкой признался Эс, чем рассмешил всех, кроме Хога и Элли, которым было не до него. — Этот качмэн говорит мне: «Будешь понтоваться, и я тебя обосру». А я такой ему: «Давай, обосри меня, говнище!».
— А он что?
— Обосрал меня, сук! — вот тут Корт снова начал обманывать, но ребятам от этого стало ещё смешнее.
— Ахахаха, я сейчас сдохну, ахахаха! — хохотал Алекс, утирая слёзы. — Так как ты узнал, что я дружу с Бромом?
— А-а. Так он сам мне сказал. Пояснил, мол: Хагар много понтов кидает; жаль, что Алекс не поставит его на место. Он один раз назвал твоё имя, но я тебя запомнил. Я запомнил тебя, паца-а-а-а-н!
— Паца-а-а-а-н! — и парни начали ржать, как дебилы.
— Эм. Ал всегда таким был? — шёпотом спросил Бёрн у Авроры.