Хог ведь тоже не умел правильно показывать свои положительные стороны. Он был хорошим, благородным и миролюбивым человеком, но глядя на него, другие видели лишь отпетого хама, грубияна и идиота, любящего мотать всем нервы. Одного знакомства с Элли хватало, чтобы понять, из-за чего началась между ними вражда: хамство первого лимитерийца; принадлежность к «зелёным» уже потом стала предлогом для начала войны. И злость Бёрна была объяснимой, когда он избил Хога: выпендрёж последнего. Да, Лимит с патриотизмом отстаивал свою позицию и был несгибаемым воином…
Но стоило ли это того?
Хог понял, какой смысл пытался донести до него Макс. И осознал, что много раз сам поступал неправильно. Он хулиганил и веселился, и ждал, когда кто-нибудь пойдёт к нему навстречу. Ждал, когда кто-нибудь поймёт, что за маской эдакого хулигана и хама скрывается человек, страдающий от нехватки родительской любви, искренней дружбы и общих с кем-либо интересов. Он ждал…
Когда просто мог понять других и первым пойти им навстречу.
Хог поздно начал понимать Элли. Своими действиями он хоть и раздул пламя, но вместе с этим неосознанно подтолкнул к её осквернению печати. Звучало это глупо, ведь Лимит даже не участвовал в этом, лишь запалив их однажды в поезде. Пламя-то раздулось благодаря ветру, да только не в том направлении, в котором нужно было. Как и он, она пыталась его понять через маску, которую они надевали каждый раз перед всеми. Только Хог преображался в ярого хэйтера, а Элли становилась самовлюблённой стервой. Этот азарт, эти предвкушающие улыбки, эти светящиеся глаза — всё это было очень захватывающе и интересно. Вот только вылилось это в такой финал. Он не сразу понял, что за маской стервы скрывается очень хорошая девушка, переставшая верить в искренность. Им обоим было хорошо от азарта, но в какой-то момент надо было остановиться.
— Элли тоже пыталась понять тебя, Хог. Могу с уверенностью сказать, что с первых дней, — заговорил Макс, видя сильное осмысление в фиолетовых глазах. — Единственной вашей ошибкой было то, что никто из вас не сделал первый шаг навстречу. Боялись потерять достоинство, если вдруг на ваш первый шаг не ответят взаимностью.
— Но я же не знал, — печально оправдывался первый лимитериец.
— Она тоже не знала. Сейчас-то вы уже поняли друг друга, несмотря на то, что ты до сих пор отрекаешься от неё, цепляясь за «спасительное» прошлое, — продолжил Сахаров, снова попав в яблочко. — Но это могло случиться гораздо раньше, чем сейчас. Сделав первый шаг, вам хватило бы одной недели, чтобы узнать друг друга очень хорошо.
— Откуда ты это знаешь?
— Я обратил на вас внимание, когда вы начали знакомиться. По вашему общению это было ясно.
Первый лимитериец остался в раздумьях, и профессор начал собираться. До выхода оставалось недолго, посему следовало бы поспешить. Выживший отряд наверняка к тому моменту выбрался через западный туннель, заканчивающийся около Новочеркасска, сели на поезд и успешно доехали до Ростова. К ним Макс пока не планировал возвращаться, поскольку у него были дела здесь.
— Спасибо за разговор, Макс! — вдруг промолвил Хог, после чего наконец-то улыбнулся. — Ты немножечко прояснил мою ситуацию.
— Я ничего не сделал, дружище. Ты сам всё понял, — скромной улыбкой ответил Макс. — Ладно, пойдём. Мы почти пришли.
3. Через несколько минут они действительно начали подходить к выходу из туннеля. Впереди показался яркий свет, из-за чего ребята ускорили шаг. Лимит первым выбрался из туннеля и вдохнул свежий воздух, посмотрев вдаль. Здесь не было городов — только просторное поле с пшеницей, в правой стороне от которой располагалась река. Недалеко находилась трасса, по которой можно было побежать в Москву. Дорогу туда Хог, конечно, не знал, но ему ничего не стоило забежать в какой-нибудь город — или деревню — и спросить у местных.
И всё же Хог очень сильно соскучился по России. Это уже не Лимитерия, где происходят необъяснимые вещи, чему хэйтер был искренне рад. Здесь нет ни вечных ночей, ни светящихся деревьев, ни коллапса времени — ничего такого мистического. Как будто первый лимитериец проснулся после кошмара и понял, что всё это был лишь сон.
— Будь осторожен! Когда в Россию повалили монстры, пришлось понести немало потерь, прежде чем военные, взаимодействуя с волонтёрами, разобрались с нечистью, — предупредил юношу Макс. — Поэтому военные сейчас на иголках, и любая подозрительность может окончиться ненужной схваткой для тебя.
— Понял тебя, Макс!
— Поспешай, друг! Слышал от демонов, что за пределами их территории появилась большая активность. Скорее всего, ты можешь наткнуться на каких-нибудь охотников, а то и на государственных роботов.
— Но я же не враг им, — изумился Хог.
— У тебя пять Амулетов Коло. Думаю, ты понимаешь, что из-за браслетов они могут принять тебя за врага.
— Эм-м… ну, да, верно. Но если они начнут нападать, я за себя не ручаюсь.
— Выбор за тобой.
Хог и Макс пожали напоследок друг другу руки, после чего первый лимитериец решительно вздохнул и спрыгнул вниз. Затем побежал к пшенице и двинулся вперёд, чтобы пересечь поле и выйти на трассу. Там уже можно будет на полной скорости рвать когти к Москве.
Сахаров ещё раз помахал рукой юноше и двинулся обратно в туннель. Как и остальные ребята, профессор тоже очень сильно волновался за Лимита, но тем не менее, верил в его победу. Он бы пошёл за ним, да только угнаться за Абсолютом Скорости не сможет никак. Да и в бою от Макса будет не столько пользы, сколько вреда (как бы это обидно ни звучало).
Хог продолжал идти дальше, раздвигая пшеницу и приближаясь к трассе пока обычным ходом. Разговор с мудрым профессором помог ему прояснить некоторые ситуации, отчего на душе стало легче. Максу действительно стоило пойти в психологи, с чем Хог был согласен. Попробовать понять и увидеть дальше, чем можно — это звучало странно, но тем не менее, верно. Осталось два дня, и их нужно было потратить с максимальной пользой для мира и для самого себя. За два дня Хог должен раз и навсегда определиться с тем, кто он такой. Битва с Триггером — конец поиска своих воспоминаний и самого себя. Лимит поставил свою цель на нём и не собирался отступать. Всё зависит только от него.
Лимит продолжал идти дальше, думая о своём и не замечая кое-кого, следующего за ним…
4. Погода была действительно чудесной, что не могло не радовать. Спустя столько времени, солнышко выглянуло из-за облаков, а ветерок был не пронизывающе-холодным, а тёплым. На острове «Пурган» такого не было. Вечная ночь, постоянные ночные огоньки, темнота — вот и всё, чем охотников угостил Лимитериум. Нет, там были и другие места, помимо столицы Лимитерии, но ребята не особо там задерживались. Лимитерийские остров действительно были чужими, несмотря на то, что на них раньше жили и живут до сих пор (пока Триггер не уничтожил остров). А вот русские земли — это совершенно другое. После кровавых приключений, тишина природы — незаменимое наслаждение.
Рубиновые глаза смотрели на сочную траву, а та словно ковром ложилась под ногами девушки, чтобы ей было легко идти. Голос отчётливо просил вернуться назад за ребятами, но гордость лишь подталкивала её вперёд. Да и к тому же, зачем возвращаться в «Луч»? Чтобы убедиться, что Эльза жива и никакой Какуреи не было? Это и так было ясно после встречи с «воскресшим» Максом. А просто сидеть и ждать, сложа руки, девушка не могла.
— Да-да, знаю — я дура! Но мне пофиг! Надоело бездействовать, — фыркнула Элли, надменно закатив глаза. Разговаривала она, естественно, сама с собой.