— Я остаюсь в этом доме не ради тебя, и ты это знаешь, — резко ответил он. — И я не позволю тебе совершить эту несправедливость, отец. Мартин Шэдоуз был моим хорошим другом — Боже мой, да он даже твоим хорошим другом был! Как ты можешь так поступать? И вы, мистер Девенпорт… — Он повернулся к нему. — Не может быть, чтобы вас не трогало положение этой вдовы и…
— Почему бы тебе самому их не содержать, Дэниел? — перебил его Леопольд. — За свои деньги, разумеется. Впрочем, такими темпами их надолго не хватит, учитывая, как ты раздаешь их каждому нищему, который об этом попросит. Потом придешь ко мне побираться?
— Мне не нужны твои деньги, и ты это знаешь. Я хочу отца, способного хоть раз поступить порядочно — хотя бы один чертов раз.
— Это неуважительно с твоей стороны, сынок. — В голосе Леопольда не было гнева. По правде говоря, теперь казалось, что слова сына доставили ему едва ли не удовольствие. — А теперь убирайся, или я возьму ремень и заставлю тебя пищать, как мышь, совсем как в детстве. И визжать ты будешь еще громче, чем тогда, потому что с каждым днем ты становишься все мягче.
Дэниел не обратил на него никакого внимания и одарил Кристофера взглядом, обещавшим драку. Тот и глазом не моргнул. «Осторожнее, маленький принц, — мысленно предупредил он его. — Тебе не стоит бросать мне вызов. Иначе помнешь свою одежду».
— Я не многого жду от своего отца, — сказал Дэниел, — но я требую объяснений от вас, мистер Девенпорт.
«И лицо, Дэниел. Свое лицо ты тоже помнешь».
— О, правда… вы «требуете»?.. — Ему стоило труда сдерживать гнев, и он помолчал несколько мгновений, прежде чем продолжить. — Я не обязан вам отвечать, мистер ДеМерси, — наконец сказал он, — но отвечу из уважения к вашему отцу. Бизнес есть бизнес, и когда у вас появятся собственные обязанности, если такое вообще когда-нибудь случится, вы поймете, что это значит. — Кто знает, какое насекомое видел перед собой Дэниел, когда смотрел на сводного брата, — очень уродливое и очень черное, судя по отвращению на его лице. Кристофер с удовольствием проигнорировал бы это или хотя бы счел забавным, но он понимал, что поддаться гневу сейчас было бы по-настоящему опасно. — Я ухожу, ДеМерси, — быстро сказал он отцу. — Я оставлю вас, чтобы вы могли закончить этот разговор. Мы можем отложить его до завтра.
— Нет, останься, — пригласил его Леопольд. — А ты, Дэниел, делай как знаешь. Помогай этой женщине, содержи ее детей, разбрасывайся своими деньгами. Может быть, в благодарность она позволит тебе взять ее, а одному Богу известно, как сильно тебе это нужно. А теперь пошел вон, пока я тебя не вышвырнул.
Кристофер натянуто улыбнулся.
— Не будьте так строги к своему сыну, сэр, — снисходительно призвал он его. Затем, зная, что не должен этого делать — заставляя себя сдержаться, — он повернулся к Дэниелу и обратился прямо к нему. «К черту все, — подумал он. — Этому напомаженному клоуну действительно нужна пара напутственных слов». — Я уверен, что ваша совесть быстро запачкается, когда придет ваш черед принимать решения, мистер ДеМерси, — сказал он.
Младший брат прищурился и не отступил.
— Мистер Девенпорт, — сухо ответил он, — я лучше нырну головой вниз со стофутовой высоты, чем стану таким, как вы. И я уверен, — сказал он, вздернув подбородок, — что ваша жена не в курсе того, как вы ведете дела.
Кристофер почувствовал, как тревожное чувство закипает в нем, подступая к шее и голове.
— Вы ведь не думаете, что это женское дело, не так ли? — спросил он его. Его голос прозвучал на удивление нервно. — Такой джентльмен, как вы, должен знать, что подходит для женских ушей, а что нет.
— Я мог бы поклясться, что рано или поздно ты упомянешь имя этой девчонки, Дэниел, — усмехнулся Леопольд. — Ты так предсказуем. А ты, Девенпорт, извини его: мой сын нападает на тебя, потому что твоя жена разбила ему сердце. — Повисло минутное молчание, пока Леопольд внимательно изучал Кристофера. — Ты не кажешься удивленным, — заключил он. — Полагаю, ты уже знал, что мой сын был обручен с твоей женой в течение короткого — мимолетного, можно сказать, — периода.
Кристофер коротко кивнул.
— Как я уже говорил вам, сэр, я никогда не подписываю контракт, не зная всех деталей. — Он насмешливо улыбнулся Дэниелу с сильнейшим желанием причинить ему боль. Лицезреть Дэниела перед собой во плоти, когда он и так каждый день видел его в глазах своей жены, было уже чересчур. — Мне очень жаль ваше израненное сердце, мистер ДеМерси.
Дэниел покачал головой, и кривая усмешка — полная отвращения — вернулась на его лицо.
— Мне тоже жаль, но вашу жену, мистер Девенпорт. — Он вовсе не выглядел смущенным; он наблюдал за обменом репликами между Леопольдом и Кристофером, не выказывая никаких эмоций. — Анна заслуживала лучшего.
Кристофер почувствовал, как кровь стучит в висках. Он понимал, что зашел слишком далеко, но повернуть назад было уже невозможно.
— И этим лучшим, как я полагаю, были бы вы.
— Кто угодно, — ответил его сводный брат, и голос прерывисто вырывался из его горла, — кто угодно был бы лучше вас. Как долго вы женаты? Десять дней? — выпалил он, больше не в силах сдерживаться. — И вы уже изменяли ей, ради всего святого! Неужели вы думаете, что она не знает, какие места вы посещаете? — Он с отвращением посмотрел на отца. — Вы жестоко унижаете ее, мистер Девенпорт. Неужели у вас нет к ней ни капли уважения?
Ему не следовало разбивать брату лицо. Не следовало. Только не здесь, и особенно не на глазах у отца, который наблюдал за происходящим с восторженной улыбкой.
— ДеМерси, я вас предупреждаю, — серьезно произнес он, с трудом разжимая стиснутые челюсти, — больше не упоминайте мою жену, иначе я заставлю вас об этом пожалеть.
— Я не знаю, как вам удалось убедить ее выйти за вас, но вы ее одурачили, это точно, — сказал он, повышая обвиняющий тон. — Если бы она знала, что вы за человек, она бы убежала от вас за тысячу миль. Может быть, она уже все поняла — она пугается каждый раз, когда вы рядом, и ясно как день, что вы не делаете ее счастливой, Девенпорт!
(Это ясно как день, Кристофер. Или ты думал, что она с тобой счастлива?)
— Не говорите ерунды, — ответил Кристофер, сжимая кулаки. Хуже всего было то, что он был уверен, что очень скоро пустит их в ход. — Она моя жена и она меня не оставит. И уж точно она никогда не будет с вами, если вы на это надеетесь. — Он рассмеялся, но это не доставило ему никакого удовольствия. Определенно, это было настолько далеко от удовольствия, насколько он только мог себе представить. — Как долго длилась ваша помолвка? Один день?
Даже Леопольд рассмеялся, и на этот раз смех казался искренним. В конце концов, у него были на то все основания.
— О, даже меньше, Девенпорт, — заметил Леопольд. — Едва ли шесть часов, или я ошибаюсь, Дэниел? Помолвка, которая продлилась всего лишь с утра до вечера. Ты и правда знаешь, как очаровывать женщин, сынок.
«Она продлилась целый день, Леопольд, — сказал себе Кристофер. — И моя жена находит его куда более очаровательным, чем меня, уверяю тебя».
— Осторожнее, Дэниел, — сказал ему отец. — Мистер Девенпорт разорвет тебя на мелкие кусочки, если ты продолжишь его провоцировать. Ты никогда не умел за себя постоять.
Казалось, Дэниел его не слышит. Вместо этого он уставился на Кристофера, его зеленые глаза горели презрением.
— Анна слишком чиста, чтобы любить такого, как вы. Вы как-то ее обманули. Я подозревал это и раньше, но теперь я в этом уверен, Девенпорт!
— Я уже говорил вам однажды, — прорычал Кристофер, — не смейте упоминать мою жену!
— Дэниел!
Испуганный голос, донесшийся от двери, заставил их всех разом обернуться. В коридоре стояла леди Элеонора, с потрясенным видом глядя на них. Платье висело на ней, как дряблая кожа.
— Дэниел, что происходит? — спросила она слабым голосом. Она была бледна, а ее волосы распущены, словно за ними давно не ухаживали. — Вы кричали…
Дэниел вдруг словно сдулся.
— Матушка, я…