Но она оставалась напряженной и печальной, живым укором обману Кристофера Девенпорта.
— Мой брат обожает тебя, а ты покупаешь его, имитируя несуществующую привязанность. Как я могу этому радоваться? — Она закрыла глаза, и слезы наполнили их, скатываясь по ее лицу.
(Этого уже давно не случалось, не так ли, Кристофер? И, возможно, ты надеялся, что этого больше не произойдет.)
— Анна, не надо… — начал он, так уставший видеть, как она плачет, так уставший от того, что его выставляют злодеем.
— Знаешь, что он мне только что сказал?
— Нет. — Он издал раздраженный вздох. — Скажи.
— Он сказал, что теперь может покинуть этот дом без всяких тревог, потому что здесь есть ты, чтобы защитить нас.
Последняя слеза скатилась по ее щеке. Кристофер промолчал, а его жена отвернулась и вышла из комнаты.
— Мэттью, ты помолвлен с Люси? — спросила Грейс, когда они сидели за столом. Анна, Люси и Мэттью оживленно беседовали, в то время как Кристофер хранил молчание. Мистер Чемпион поужинал с Норой заранее, потому что из-за усталости не мог выносить шума и позднего времени.
Люси рассмеялась.
— Грейс! — воскликнула она. — Обычно такие вопросы задает Энтони.
Услышав свое имя, мальчик пожал плечами и бросил робкий взгляд. Анна про себя улыбнулась. «Даже у моего добросовестного брата есть своя слабость. — Она с нежностью посмотрела на него. — Ему скоро одиннадцать. Он стал маленьким мужчиной».
Мэттью, казалось, ничуть не смутился и улыбнулся малышке.
— Разве мы не договорились, что ты станешь моей невестой, когда вырастешь? — спросил он. — Пытаешься от меня избавиться?
— Не то чтобы ты мне не нравился, — заверила его Грейс, гоняясь вилкой за горошиной, катающейся по тарелке. — Просто я не уверена, что хочу выходить замуж. Кристофер говорит, что мне придется, потому что я не могу стать врачом.
Люси поперхнулась куском еды.
— Мистер Девенпорт, — сказала она ему, когда смогла отдышаться, — вы действительно сказали такое Грейс?
— Да, он это сказал, — подтвердил Деннис. — Я там был.
Кристофер небрежно пожал плечами.
— Я просто сказал правду, и это лучше, чем забивать их головы нереалистичными идеями, как это делаете все вы.
Лицо Люси показывало, что она готова к бою, и Анна поморщилась. «Это бесполезно, Люси, — попыталась она передать ей мысленно. — Мой муж — безнадежный случай».
К несчастью, ее подруга не поняла этого благоразумного послания.
— Если бы все думали как вы, мистер Девенпорт, мир всегда оставался бы прежним.
— Не вижу причин, почему он должен меняться.
— Не видите причин… — Изумление не дало ей закончить фразу.
— Женщины интеллектуально не приспособлены к научным занятиям, мисс Эдвардс, — пояснил Кристофер. — Ложь Грейс не изменит этой реальности.
Лицо Люси ответило на это замечание без слов. Грейс, однако, не казалась сильно рассерженной.
— Мне все равно, что ты говоришь, Крис, — настаивала она, и Анна почувствовала, как ее грудь подпрыгнула от гордости. — Когда я вырасту, я буду одеваться как мужчина и все равно стану врачом.
Кристофер удивленно поднял бровь. Он сухо ответил:
— Я так не думаю, Грейс, но мы еще обсудим это в ближайшие пятнадцать лет.
Анна спокойно приложила руку ко лбу.
— Не слушай моего мужа, Люси, — посоветовала она ей, и он свирепо посмотрел на нее. — Он интеллектуально не приспособлен для… интеллектуальных занятий.
Казалось, даже Люси была в этом убеждена.
— Что ж, тогда давайте поговорим с тем, кто приспособлен. Энтони, твоя сестра сказала мне, что ты уезжаешь. Ты едешь в Лондон? В школу-пансион? Разве это не фантастика?
— Угу, — ответил он, не глядя ей в глаза и слегка покраснев.
Анна хотела улыбнуться, но не смогла. «О, Энтони, — подумала она, пытаясь прогнать эту эгоистичную печаль. — Что же я буду без тебя делать?»
Мэттью задумчиво почесал затылок.
— Интересно, как это ты сам захотел поехать в школу-пансион, Энтони. Я понимаю, когда заставляют, но чтобы самому проситься…
— Да брось, Мэттью, это совершенно понятно, — сказала Люси. — Там случается самый лучший жизненный опыт, по крайней мере, так мне рассказывал Дэниел — Дэниел ДеМерси. Он говорит, что только на школьных дворах вступаешь в настоящие битвы и обретаешь истинное мужество.
Анна замерла, услышав это имя, но Энтони обеспокоенно поднял голову.
— Он так сказал?
— Вот именно. — Люси улыбнулась, не замечая неодобрительного взгляда Кристофера — того самого, который заметила Анна и из-за которого теперь мучилась. — Дэниел сам учился в Вестминстере. Ему стоит рассказать тебе парочку своих приключений. Он мог бы подсказать, где лучше прятать перекусы и как хитрить, чтобы не попасться. Я могла бы попросить его зайти со мной как-нибудь после обеда, если хочешь.
Энтони бросил взгляд на Кристофера, затем покачал головой.
— Наверное, у меня будет слишком много дел, — ответил он, но в его голосе слышалось разочарование. — Но все равно спасибо, мисс Эдвардс.
Она озадаченно посмотрела на него.
— Я понимаю, — сказала она, но, похоже, не понимала. Она повернулась к Кристоферу, который наблюдал за их обменом репликами. — Вы будете очень скучать по Энтони, мистер Девенпорт, не так ли?
— Не знаю, — ответил он. Равнодушие в его голосе резало сильнее ножа, который он держал в руке. — Полагаю, все будут по нему скучать.
«Нет, только не ты, Кристофер». Анна проглотила боль, которая не покидала ее горло с того самого дня.
— Не обращай на него внимания, Люси, — посоветовал ей Мэттью. — У него отвратительное настроение с тех самых пор, как ему свернули нос.
— Понятно, — сказала Люси, с улыбкой рассматривая его новую форму. Она думала, как бы ей отыграться за его комментарии, и была похожа на медведя, дорвавшегося до меда. — Но ваш профиль теперь стал куда интереснее, мистер Девенпорт, — и не волнуйтесь, мы не выдадим невыразимую тайну, которая за этим кроется.
— Невыразимая тайна? — переспросил Кристофер.
На самом деле существовала довольно-таки невыразимая правда, и именно поэтому он был более чем уверен, что Анна никому не сказала ни слова. И всё же Люси пугающе ухмылялась, глядя на него. Он вопросительно посмотрел на жену, но та избегала встречаться с ним взглядом.
— Анна не вдавалась в подробности, — сказала Люси, — но, похоже, в вашем несчастном случае фигурировали ночной горшок, столик в гостиной и темная комната. Это так?
На мгновение он замер.
— Ночной горшок? — повторил он. О боже правый. Что, черт возьми, наговорила его жена?
— Да бросьте, мистер Девенпорт, споткнуться в темноте может каждый, — сказала Люси, утешая его, но весь эффект был испорчен тем, что она хихикнула, а затем отчаянно попыталась замаскировать это кашлем. — Возможно, последствия не всегда бывают столь разрушительны, но…
Хуже, чем он ожидал. «Сегодня вечером я тебя точно отшлепаю, женушка». Он повернулся к ней, чтобы сказать это взглядом, но Анна не поднимала головы и не смотрела на него.
(Она все еще злится на тебя, Кристофер.)
В груди снова возникло это раздражающее чувство, которое никак не хотело проходить. Может быть, это кусок еды, который застрял в горле, а может, целый глоток разочарования. «Она никогда не бывает довольна мной, никогда. — Было нелогично удивляться этому, и все же он удивлялся. — Она и впрямь ненавистная, невыносимая…»
— Да ладно тебе, Крис, не переживай, — предложил Мэттью. — Если ты предпочтешь сказать всем, что сломал нос, защищая сироту от нападения или старушку от ограбления, мы не станем этого отрицать.
— Помолчи, Мэтт.
— Похоже, ваш кузен не умеет проигрывать, Мэттью, — прокомментировала Люси.