— У тебя вострый глазок, внученька, — на лице женщины засияла улыбка, — пойдём-ка, милая, да по дороге расскажешь, как ты доехала.
Агафья Васильевна взяла ручку чемоданчика одной рукой, другой же поймала ладошку девочки, и, не торопясь, они пошли вверх по улице.
Вечерело. Всё скорее гасли последние солнечные лучи, ещё подбрасываемые усталым светилом, всё сильнее густели синие чернила теней, заполоняя собой все углубления и ниши. Ещё немного, и темнота разольётся кругом, перелившись через край этих впадин. Бабушка и внучка как раз подошли к дому, когда ночь полностью вступила в свои права.
— Васильна, ну где ты ходишь, уже хоть глаз коли! – послышался смешливый старческий голос с крылечка. – Промёрзла поди, туман вон пополз. Сейчас чайку согрею. – Продолжал всё тот же голос, размеренно перемещаясь вглубь хаты.
Чаю обязательно согрей, Стёпушка, да наливай полнее, у нас гостья! – с хитрецой в голосе отозвалась Агафья Васильевна. Лиза едва-едва держалась, давясь хихиканьем, чтобы устроить дедушке сюрприз: старик не знал, что сегодня приедет внучка.
— Ась? Что ты говоришь, Ганя? – взъерошенная голова высунулась из окна, вырисовываясь силуэтом на его освещённом фоне.
Старушка засмеялась и прошла в комнату, гремя чемоданом Лизы по деревянным ступеням.
— Что-что, старый, внучку говорю встречай!
Девочка, словно по сигналу, завизжала и бросилась обнимать старика.
— Лизонька наша приехала! Здравствуй, здравствуй внучка! Как дела молодые? Подросла как, вытянулась!
Старики и девочка уселись за стол. Лиза выудила упакованный мамой лимонный пирог и разложила по тарелочкам, которые достал для этого дедушка. Агафья Васильевна разлила из заварника ароматный травяной чай. Потекла неспешная беседа, чашки пустели и вновь наполнялись, от пирога не осталось и крошки. И когда пирог был доеден, а чай распит, все трое двинулись в постели, отдыхать перед новым днём.
Утро зазолотило занавески на окнах и неторопливо кружащиеся в воздухе пылинки: они искорками плыли, медленно опускаясь на тот или иной предмет, словно бы желая рассмотреть его поближе.
Лиза открыла глаза и потянулась. Солнечный свет разбудил её вместе с хорошим настроением и предвкушением хорошего дня. Девочка соскочила с мягкой постели и закружилась по комнате, с удовольствием подставляя лицо тёплым лучам утра.
Завтракали бабушка и внучка вдвоём: Степан Иванович вставал с восходом солнца и принимался справляться по хозяйству.
— Лиза, в деревне есть ребята, может, познакомилась бы? Вместе вам будет веселее, — предложила Агафья Васильевна девочке. Та лишь закивала, потому что только что запихнула в рот слишком большой кусок бутерброда и не могла ответить.
— Милая, только помоги мне, а потом иди гулять, хорошо? – попросила бабушка. – Полей, пожалуйста, цветы в вазонах и горшочках. Только лейку не бери, она большая для тебя. Я тебе дам ведёрочко, ты им черпай и поливай цветочки.
— Хорошо, бабуль! – с готовностью отозвалась девочка на просьбу бабушки.
Женщина и девочка выбрались на улицу, жмурясь от яркого солнечного света. Агафья Васильевна надела девочке красивую соломенную шляпку:
— Это тебе от нас с дедушкой, Лиза. Не снимай, чтобы не напекло головку, хорошо? – напутствовала бабушка, аккуратным бантиком завязывая яркие ленты шляпы.
— Спасибо, бабулечка! – девочка звонко чмокнула морщинистую щёку, обняв старушку за шею.
Сама Агафья Васильевна повязала лёгкую белую косыночку, заведя её углы за шею и затянув не слишком тугим узлом. Она принялась рыхлить гряду с морковью, в то время как внучка забегала с небольшим ведёрком от бочек с водой к вазонам с цветами. При этом она не забывала расспрашивать бабушку, звонко позвав ту и указав ручкой на очередное растение, что же это за цветок.
За час вся работа была завершена, и Лиза, помахав женщине уже из-за забора, помчалась вдоль по улице, уже совершенно забыв, что вчера пыталась себя держать как взрослая. Солнце плескалось в листве, разбрасываясь зайчиками. Неугомонные дрозды трещали, обсуждая, где и что поспело, когда можно будет устроить весёлый налёт так, чтобы их не застали на месте опустошения.
Девочка спустилась в самый низ улицы и в раздумии зашагала медленнее: она решала, куда пойти дальше. Где-то поблизости слышался звонкий ребячий смех и возня, которые и привлекли внимание Лизы. Она двинулась в сторону звуков веселья, которые постепенно нарастали: девочка шла в верном направлении. Поворот за угол старой сараюшки – и перед Лизой возникла кучка мальчишек, сгрудившихся возле чего-то, всецело поглотившего их внимание, а потому появление новенькой, несмотря на её яркий наряд, никто не заметил.