Так подошёл к концу и этот день, завершившись очередной беседой за чаем.
Перед сном Лиза вновь села перед дремлющим цыплёнком и погладила его по крохотной голове.
— Не бойся, Лимончик, я тебя не дам больше обидеть.
— Спасибо, добрая девочка, — вдруг раздался чей-то тонкий тихий голосок.
От неожиданности Лиза чуть не подпрыгнула.
— Кто здесь? – шёпотом спросила она, оглядываясь. — Неужели это ты, Лимончик? – внезапно осенило её.
— Да, Лиза, это я, — раздался всё тот же голосок, уже отчётливо слышимый из корзины.
— Разве ты можешь говорить? – удивилась девочка. – Нам в школе рассказывали, что животные не умеют говорить.
— Обычные животные – не умеют, ты всё правильно говоришь. Но ведь я – необычный. Таких как я отправляет сюда Большая Синяя Птица, чтобы мы помогли кому-то стать добрее и лучше. Ты сегодня уже познакомилась с Валерой – именно ему нужно помочь.
— Да, его я уже знаю, — задумчиво протянула Лиза, усаживаясь на колени перед корзиной с взбодрившимся цыплёнком. – Ой! – спохватилась она. – Как ты себя чувствуешь, Лимончик? Тебе больно?
— Мои раны почти не болят, благодаря тебе и твоей бабушке.
Цыплёнок вдруг подскочил на ножки, взъерошился и стал увеличиваться в размерах. Его крылья и хвост вытянулись и стали более крепкими, а пушинки превратились в длинные серебристо-белые перья, похожие на волнистые нити. Девочка только ахнула, следя за превращением птенца, который стал почти в два раза больше её.
— Лиза, сейчас я тебе кое-что покажу, но прежде пообещай, что всё, что ты увидишь – останется нашей тайной. Никто не должен знать, где ты сегодня была и что видела. – Серьёзно сказал Лимончик, разминая выросшие кожистые лапки.
Девочка закивала головой, с восхищением рассматривая вымахавшего и изменившегося в миг птенца. Тот же одобрительно склонил голову и приглашающе опустился вниз, подогнув лапки под себя. Лиза заколебалась, боясь причинить Лимончику боль.
— Не бойся, ты не сможешь меня поранить, — словно поймал тот её мысль. – Я поменял форму, и те царапины, что были, затянулись и больше не причиняют мне боли. – Цыплёнок наблюдал за спасительницей весёлым золотистым глазом.
Девочка ещё чуточку помедлила, но всё же решилась. Она осторожно опустилась на тёплую мягкую спину птенца и прижалась к его шее.
— Держись крепче! – пискнул тот и в три прыжка оказался у окна, оказавшегося распахнутым настежь.
А за окном переливалась звёздная река, бесконечная и великая в своём ночном ложе. Она текла, без конца и края, брызгами рассыпаясь то на одном, то на другом конце неба.
Лимончик сильно присел, отталкиваясь лапками, пружиной взвился в прохладный воздух и, уже оказавшись за окном, сильно взмахнул крыльями, мгновенно взлетев выше конька хаты.
— Куда же мы летим? – спросила Лиза, вжимаясь в тёплые перья птахи и пряча в них лицо от сильного ветра.
— Помнишь, я рассказывал тебе о Большой Синей Птице? Она – наша мама. Я хочу поблагодарить тебя за твоё доброе сердце, Лиза, за твою смелость. Ты не побоялась пойти против тех, кто был во много раз сильнее тебя, чтобы помочь слабому. Но я пока ещё не могу сделать для тебя чего-то по-настоящему важного – я всего лишь птенец. А вот моя мама может.
— Так мы летим к ней в гости?
— Да, к ней в гости, в мой родной дом. Сегодня как раз та ночь, когда мы можем это сделать – звёздная река как никогда близка и чиста, а значит, путь на остров Синих птиц будет несложно отыскать. Смотри, видишь, вон там сияет особенно синяя точка? – Лимончик кивнул куда-то вправо, указывая на небо.
— Ты говоришь про ту большую звёздочку? – отыскала взглядом девочка то, на что указал ей друг.
— Да, про неё. Только это не звезда, Лиза, это – мой дом. Сейчас мы пролетим туманный лабиринт, и ты сама всё увидишь. Только держись крепко, будет трясти: там очень много поворотов.
И правда, впереди уже виднелась матово-прозрачная масса, кажущаяся слишком тяжёлой, чтобы вот так запросто висеть в воздухе. Цыплёнок нырнул прямо в неё и на секунду завис в воздухе, чего-то ожидая. Масса пришла в движение и стала густеть, становясь всё плотнее, а через несколько секунд обратилась коридором с несколькими поворотами. Птенец ринулся во второй направо, и, уже не останавливаясь, без конца принялся сворачивать то направо, то налево.
От количества этих виражей шла кругом голова. Плотное тело тумана пульсировало при каждом повороте ненавязчивым радужным блеском, как после дождя. Наконец, последний поворот и – Лимончик вылетел из туманного лабиринта, широко махая крыльями. Перед ними раскинулась огромная долина, залитая серебряным светом луны. Её холмистую поверхность пересекало множество рек и ручьёв. Они сияли, словно жидкий металл, ветвились и переплетались, не в силах расстаться ни с землёй, ни друг с другом.