Лина сжала губы и молча кивнула, сражённая таким поведением. Раньше никто и никогда не смотрел на неё так, не хотел лизнуть у неё хоть что-нибудь, тем более никто не спрашивал разрешения.
Мужчина притянул её ладонь и, не медля ни секунды, длинным влажным и горячим языком облизнул её ладонь от запястья до самых кончиков пальцев. Кристалл ярко вспыхнул красным и гас медленно, около минуты. Её ладонь стала мокрой и её вагина стала мокрой настолько, что трусы прилипли к тёплой влаге. У Лины задрожали коленки.
Не ожидала она сама от себя такого.
- Можно ещё раз? - вырвалось из её рта.
Мужчина усмехнулся и снова произнёс:
- Кто ты такая, ибу Мах тебя дери? - затем он сжал её мокрую ладонь и потащил сквозь арку на широкую мостовую, Лина не сопротивлялась. Её ослепило яркое летнее солнце.
Она брела за мужчиной, еле плетясь. Он повёл её вниз, мощеная дорога быстро скатывалась, точно с холма, вдаль, где её пересекали узкие проспекты. Множество ярко одетых людей шатались тут и там, у подножия подъёма играл музыкант и солнце блестело на его электрогитаре.
Мужчина резко остановился возле высокой двери, сделанной из древесного массива, вокруг двери стена была изрисована красными, синими и зелёными вензелями. Он открыл тяжёлую дверь и оттуда вылетели запахи карри, изюма, шалфея и кориандра, вперемешку с музыкой цимбал и восточных дудочек.
В приятном полумраке кафе располагались низкие столы всё из того же массива, с искусно вырезанными ножками и узорами на поверхности столешниц. Под потолком звенели колокольчики и ветерки. Всё здесь было чарующие волшебно, каждый предмет, стул и плошка с рисом кричали «мы не здешние! мы прилетели издалёка!».
Мужчина усадил Лину в середине зала за скамейку с высокими резными спинками, словно куклу, и исчез куда-то.
Лина огляделась вокруг. Публика сидела в кафе разная, но в то же самое время одинаковая. В свободных приятного цвета одеждах, с лоснящимися чистыми лицами и странными стеклянными и взбудораженными глазами. И богато одетые девушки и бедные лохматые студенты с деревяшками на запястьях, одиночки и группы, жарко обсуждающие темы на русском , но непонятном Лине языке, или молчащие, все обладали общим таинственным флёром. Довольные сами собой и тем, кажется, что находятся в этой кафешке, поглощая плохо промытый скрипящий на зубах шпинат и полусладкий разваренный дикий рис, они будто не ели, а справляли торжественное богослужение.
Лина заметила у одного мужчины кристалл над головой. «Ну вот опять, то есть снова. Галлюцинации продолжаются» - с досадой подумала Лина. Затем краем глаза заметила еще парочку молодых парней с такими же кристаллами, которые спокойно парили в воздухе.
«Может это я с голоду? - подумалось Лине — Надо просто поесть и всё пройдёт».
В эту же секунду мужчина ястреб сел рядом с ней, брякнув подносом полным еды. Глиняные плошки с салатами и крупами, и стаканы с разноцветной жидкостью ударили в нос пряностями.
Мужчина, абсолютно спокойный, принялся нарезать ножом и вилкой бесформенный толстый кусок чего-то тёмно-бурого цвета, обильно облитый подливой такого же цвета. Лина поковыряла своей вилкой жёлтый рис с таким количеством изюма и барбариса, что ей стало не по себе.
- А мяса тут нет? - спросила она шёпотом. Незнакомец никак не ответил ей, только сощурившись, снова оглядел с ног до головы. Его взгляд упал на юбку Лины, он заглянул, слегка отклонившись, под стол и пробормотал, облизнув губы:
- Единственное мясо здесь, это ты, малышка. — и, не отрываясь от поглощения пищи, так же спокойно засунул ей руку под юбку.
Рука у него была тёплая, шершавая, коже требовалось побольше увлажняющего крема. Лина вцепилась пальцами в край стола, когда его пальцы скользнули по её мягкому горячему беру и уткнулись кончиками в трусы. Он приказал холодно, с хрипотцой у самого её уха:
- Раздвинь ноги. - Лина расставила их немного шире, потому что ей этого хотелось и она ничего не могла поделать с этим желанием.
Она вдруг заметила, что посетители кафе смотрят в их сторону. Подглядывают, поворачивают головы, то тут, то там. Но стоит ей посмотреть на них в упор, как они моментально отводят взгляд.
- Они всё видят...Ох-ой! - Лина прикусила губу, её лицо, живот и вагину снова окатило жаром. Мужчина уже отодвинул её трусики с нарисованными уточками в сторону и теперь медленно вверх-вниз поглаживал её половые губы, уходя пальцами с каждым «вверх-вниз» всё глубже, во влажное и нежное.